Автор
В Хождении под мухой Дарья Донцова демонстрирует жизнь через призму несправедливости и противоречий. Жизнь оказывается равновесной сансарой: одни жалуются, другие страдают, пока судьба не решает поменять все в одночасье. Надежда Киселева, которую всем завидовали, внезапно получает всё - красоту, удачу, деньги. В ожидании счастья она погружается в новые жизненные приключения, открывая глаза на истинные ценности и забытые грехи....
– Марфа же звонит по мобильному Богдана, присылает сначала обгорелые ботинки, потом костюм.
– Господи, где же она это взяла?
– Купила в магазине, – пожал плечами Костин, – и сожгла в тазу.
– Она еще велела Наде отправить посылку на тот свет. Дала адрес маленькой девочки Леночки, сбитой машиной. Откуда она его узнала?
– Купила «Вечернюю Москву», там было объявление: «С прискорбием сообщаем о трагической кончине дочери. Прощание состоится по адресу…» Ясно?
Я кивнула.
– Только Наде по телефону звонил мужчина!
Володя хмыкнул:
– Нет, звонила Марфа, просто она использовала старый трюк, известный еще со времен моего детства: если выпить раствор одного лекарства, голос мигом грубеет, хрипит.
– А как оно называется? – воскликнули мы с Федькой хором.
– Вам зачем? – прищурился Вовка. – Ишь, оживились, сыщицы, не скажу, просто поверьте, оно есть.
– Теперь понятно, – пробормотала я, – один раз я сняла трубку, а «Богдан» перепутал меня с Надей.
– Какая?
– Надя видела Богдана у гаражей!"
"Володя кивнул:
– Да. Девятого марта, доведя Надю почти до обморока, Марфа рассказывает Богдану правду и велит:
– Покажись ей во дворе и помаши, она сама с балкона прыгнет.
Богдан колеблется. Тогда жена спокойно замечает:
– Или ты со мной, или я против тебя. Прямо сейчас могу сообщить Каину, что ты решил соскочить.
Богдан едет во двор. Но Надя, пришедшая в ужас, убегает с балкона в квартиру. Шевцов звонит Марфе.
– Она спряталась в доме.
– Ступай туда, – следует приказ.
Богдан поднимается наверх, открывает своим ключом дверь. Надя, потеряв рассудок, несется на лоджию. Все.
– Когда я вернулась с пипольфеном, в квартире Надюшки стоял запах ванили. Я еще удивилась. Вроде, когда я уходила, ничем таким не пахло…
– Ну и при чем тут ваниль? – обозлился Вовка.
– Богдан обожал мерзкие сигарки «Кафе крим», а они пахнут, словно свежевыпеченные булки, – пробормотала я, – вот в недобрый час отправила меня Надька за пипольфеном. Если бы я осталась на ночь, глядишь, ничего бы и не случилось.
– Все равно бы они ее достали, – вздохнул Вовка.
– Что бы мне раньше догадаться! – убивалась я. – Ведь бегала к гаражам, нашла там окурок от этой сигарки. Вернее, наполовину выкуренную и отброшенную «Кафе крим».
