Автор
В Хождении под мухой Дарья Донцова демонстрирует жизнь через призму несправедливости и противоречий. Жизнь оказывается равновесной сансарой: одни жалуются, другие страдают, пока судьба не решает поменять все в одночасье. Надежда Киселева, которую всем завидовали, внезапно получает всё - красоту, удачу, деньги. В ожидании счастья она погружается в новые жизненные приключения, открывая глаза на истинные ценности и забытые грехи....
Мужик резко обернулся и схватил меня за плечо.
– Ты поаккуратнее насчет обезьяны на коньках, так и огрести можно!
– Вы что? – изумилась я.
– Это ты что, – обозлился вконец парень, – зачем обзываешься?
Тут только я заметила, что у него через плечо висят два ботинка с коньками.
– Так я обезьяна на коньках? – наседал мужчина, багровея. – А ну повтори!
– Вы не так поняли, – залепетала я, – ей-богу, я не вас имела в виду.
– Кого тогда? – набычился мужик, продолжая крепкими, просто железными пальцами сжимать мое плечо.
– Ну радио все время говорит, послушайте, просто я повторила. Обезьяна на коньках! Ведь смешно.
– Мне нет, – гаркнул парень.
– Граждане пассажиры, – продолжала дикторша, – лучшее место для отдыха: солнечный Египет. Теплые воды…
– И где тут про коньки? – поинтересовался мужик, подталкивая меня к стене. – Ну, ща получишь! Будет еще всякая шмакодявка надо мной издеваться. Никому не позволено смеяться над Николаем Гудковым, слышишь, ты, мышь белая.
Он наклонился ко мне совсем близко, и я почувствовала сильный запах алкоголя.
– Граждане пассажиры, – ожило радио, – Московский цирк на Цветном бульваре…
– Во, – подскочила я, – слушай!
Парень надулся, но, услыхав бодрое «и обезьяны на коньках», расцепил пальцы и, отпихнув меня, пошел к поездам. Хам даже не извинился. На всякий случай я подождала, пока поезда унесутся в тоннели, и только тогда прошла на платформу.
Турагентство «Ник-трэвел» находилось в районе метро «Новокузнецкая», в маленьком двухэтажном старомосковском доме. Я вызвонила почти всю карточку «Би плюс», пока узнала его адрес. Конечно, сотовый телефон – хорошая вещь, но денежки в нем так и тают, не успела оглянуться, а на счету осталось пятьдесят центов.
Очевидно, «Ник-трэвел» процветающая контора, офис выглядел безукоризненно. В большом холле, сверкавшем лакированным паркетом, за красивым столом восседал молодой парень, окруженный техникой: компьютер, принтер, факс, парочка телефонов и еще какие-то незнакомые мне аппараты.
– Рад, очень рад.
На всякий случай я обернулась, вдруг сзади стоит еще кто-нибудь, кому адресованы приветливые слова. Но нет, оказалось, что служащий счастлив видеть именно меня.
