Автор
В Хождении под мухой Дарья Донцова демонстрирует жизнь через призму несправедливости и противоречий. Жизнь оказывается равновесной сансарой: одни жалуются, другие страдают, пока судьба не решает поменять все в одночасье. Надежда Киселева, которую всем завидовали, внезапно получает всё - красоту, удачу, деньги. В ожидании счастья она погружается в новые жизненные приключения, открывая глаза на истинные ценности и забытые грехи....
Из трубки понеслись писк и треск, я уже хотела отсоединиться, как из этой какофонии вырвался далекий, плохо различимый голос:
– Надюша?
Непонятно почему я ответила:
– Да.
С того конца провода некто, то ли визгливый мужчина, то ли охрипшая женщина, сообщил:
– Любимая, мне плохо без тебя, так плохо, что и передать нельзя. Здесь ужасно темно. И батарейка у телефона почти разрядилась. Ну да ладно, немного раз звонить придется. Десятого марта приду и тебя заберу, жди.
– Кто это? – пролепетала я, чувствуя, что волосы на затылке начинают медленно шевелиться.
– Я, любовь моя, я, или ты не узнала?
– Кто?
– Богдан, – ответил невидимый собеседник и отсоединился. Трясущейся рукой я положила трубку и уставилась в прозрачное окошко на аппарате, там горели цифры 764-89-35. Не зная, как поступить я пошарила глазами по комнате и наткнулась на Егора Правдина, врача из клиники Богдана.
– Егорушка, можно тебя на минутку?
– Бегу со всех ног, – улыбнулся Егор и плюхнулся на диван.
Его сто двадцать килограммов мигом провалились в подушки, мои сорок восемь покатились к ним. Уцепившись за подлокотник, я поинтересовалась:
– Ты помнишь номер мобильного Богдана?
– Конечно, сколько раз звонил.
– Можешь назвать?
– Пожалуйста, – не удивился собеседник, – 764-89-35.
Я чуть не упала на шикарный ковер, устилавший гостиную.
– Как?!
– 764-89-35, – повторил Егор, – что тебя так удивило? Номер как номер.
– Не знаешь случайно, где мобильник?
– Чей, Богдана?
Я кивнула. Егор потер лопатообразной рукой затылок.
– Глупость, конечно, но Надя попросила, я решил с ней не спорить… В гроб положили, вместе с часами, сигаретами, очками и зажигалкой. Естественно, я понимаю идиотизм этого поступка, но Надежда приказала, вот я и не захотел ей травму наносить, в конце концов не такая уж это великая ценность.
Я тупо смотрела на бутылку с коньяком, стоявшую на столике.
– Налить? – неправильно истолковал мой взгляд Правдин.
– Да, пожалуй.
Егор наплескал в фужер коричневую жидкость, я глотнула и почувствовала, как в желудок рванулся горячий ручеек.
Минут через десять, успокоившись, я взяла трубку и вышла в ванную. Закрыла дверь на щеколду, села на биде и набрала номер 764-89-35.
– Абонент отключен или временно недоступен, – ответил приятный женский голос.
Я уставилась на трубку.
