Автор
В холодных лагерях под Москвой, где ночи темны как ад, корова становится очевидцем необычного явления — гиганты с небес. Месяц до путешествия и ты уже знаешь, что даже животные не застрахованы от загадочных пришествий сверкающих существ.
— Хм, — демонстративно продрал горло барон, девка сразу осеклась. Поняла, что лезет в разговор «знатных», забылась на радостях перед мужчинами.
— И как вас в этот опасный лес занесло? — Вмешался гигант.
По лицу вижу, лет двадцать ему. Ну, детина!
— Аврам, — строго произнес барон, не оборачиваясь. — Догоняй братьев, без тебя Черного клыка им не взять.
— Слушаюсь, бать! — Гаркнул, на меня счастливым взглядом посмотрел, на коня запрыгнул, будто перышко, в чем конь сильно усомнился.
Стою, как дура.
— Вы от лагеря далеко? — Интересуется и жестом пройтись предлагает.
Зашагала. Он сбоку, руки за спину. Думаю, говорить ли ему, что я жена покойного барона Долтана. Или не стоит? Хватит мне на голову Шоберта. Они же, как стервятники. Этот тоже начнет поглощать земли и крестьян воровать.
— Да так, — отвечаю неопределенно, сама на Полю поглядываю, околачивается неподалеку. Как бы не начала болтать.
— Умеете пользовать? — Уточняет барон, кивая на лук.
— Да так, — скромничаю.
— Можно? — Останавливается. Пожимаю плечами, лук передаю. — Эльфийский. Ну — ка посмотрим.
Берет стрелу из моего колчана за спиной. Натягивает тетиву. Стреляет в дерево, что шагах в тридцати. Щелк! Попадание! Метко… ничего не скажешь."
"— Хорош, — комментирует с неподдельной завистью. — Только женский он. Не для мужских рук. Тетива слабовата, верхнее и нижнее плечи одинаковы, да и маловаты для натяжения на дальность. Для охоты разве что на белок и кроликов.
Пожимаю плечами, принимая свое оружие.
— И все же, вы тут проездом? — Снова за свое.
— Не совсем, — отвечаю, как политик. — А это ваши сыновья?
Решила сменить тему. Идем вдоль ручья. Водичка нервы мои успокаивает, журча и давая наши мимолетные отражения.
— А вы наблюдательны, леди Валерия. У меня их четверо. Трое погодки, младший погодя, долго не решался вновь…
— Бедная жена, годами не вылезая из беременности, — выдаю без лишней скромности.
— Пять жен, — грустно отвечает. — У меня родовое проклятье, каждая при родах умирает, являя на свет мальчишку.
Интересно, а они тут все первой встречной о своих личных проблемах рассказывают? Убеждаюсь все больше, народ бесхитростный.
— Говорите об этом, как о кошках, — укорила.
— Да уж сколько слез вылито, горечи распробовано, перегорел, — говорит спокойно. — Зато сыновья здоровые, как могли заметить.
