Автор
В холодных лагерях под Москвой, где ночи темны как ад, корова становится очевидцем необычного явления — гиганты с небес. Месяц до путешествия и ты уже знаешь, что даже животные не застрахованы от загадочных пришествий сверкающих существ.
Рот открываю, а будто говорить разучилась. Шок, посттравматический синдром? Психологическая травма?
Фигура начинает удаляться и вскоре пропадает среди деревьев. Не знаю, сколько так просидела в полутьме. Но опомнилась от порывов ветра. Не сильных, но ощутимых. Бабочка взмыла в воздух где-то далеко впереди.
Поднялась, вижу откуда свет идет. Оба поваленных ствола углями дотлевают. От них и жар ощущается. Огненный он? Почему я не сгорела, спросил… А должна? Почему они так неадекватно реагируют? Сумасшествие какое-то.
Вернулась к дому, на звуки суеты ориентируясь. Она началась, когда бабочка улетела.
— Миледи! — Воскликнул Сталий и побежал ко мне. И вот тут-то я и ощутила, что ноги уже не держат. На руки подхватил, едва успел.
— Чем мы владык прогневали, — плачет управляющая.
— Владыки пожалейте рабов своих… — причитает баронесса.
— Сие знак, не сгорели, а значит, сие благо, — бормочет какой-то старик.
Устала думать и воспринимать. Сознание проваливается в сладкую черноту.
* * *Утро наступило с чашечки бодрящего напитка в постель.
— Доброе утро, — хриплым голоском, хотела подняться, обнаруживаю, что в ночнушке и одеяло мягкое пуховое до подбородка задираю.
— Как себя чувствуешь, дитя? — Интересуется дедушка. Брови с седыми завитушками, глазки мудрые.
— Все хорошо, спасибо, — отвечаю с хрипотцой. — Не стоит хлопот. Я здорова.
— Видим, — выдыхает с облегчением и уходит.
— Леди Валерия, если все хорошо, ждем вас в обеденном зале через час, — выдает баронесса и выходит.
Только она за порог, сын ее Сталий на колено передо мной падает, за руку хватает, начинает лобызать.
— Миледи, я так переживал, я места себе не находил, вы… вы стали дороги мне.
Стало неловко. Все ж смотрят. Лия без тени стервозности с любовью на нашу парочку смотрит. Э, нет! Никаких свадеб, помолвок и тому подобного!
Вырываю руку мягко, но настойчиво.
— Мне нужно готовиться к обеду, сэр Сталий, — говорю строго.
Вскакивает, уходит. Смотрю на Лию, она на меня, в глазах укор. Будто я спасена была им, тонула посреди океана, а теперь жизнью обязана. Ага, щас.
— У меня траур по мужу еще не окончился, — выдаю ей. — Что не так?!
Лия в ответ фыркнула и выскочила из комнаты. Дальше пошли: теперь смотрю на своих троих. Вот чего от Серафимы и Поли не ожидала, так это слез.
Сама проморгала слезу предательскую.
