Автор
В холодных лагерях под Москвой, где ночи темны как ад, корова становится очевидцем необычного явления — гиганты с небес. Месяц до путешествия и ты уже знаешь, что даже животные не застрахованы от загадочных пришествий сверкающих существ.
— Сорок шестая, — прохрипел Софон, опустив голову.
— А ты баронет Милан Релесский, по какому поводу молвишь за эту проходимку? — Проговорил чиновник, листая книгу. — Или маркиз Эрих решил присягнуть нашему герцогу Нестору?
— Нет, лорд Теодор, — ответил Милан грубым тоном. — Он за справедливость. Отыскали запись?
— Отыскал, — пропел Теодор. — Род не указан, титулы тоже. Безземельная проходимка, все, как сказал барон Шоберт.
Я убью эту свинью. Хмурюсь.
— Брак засвидетельствован? — Настаивает Милан.
Хлопок книжкой заставляет вздрогнуть.
— Да, — кивает чиновник. — Но это ничего не меняет.
— Меняет, — произнес Милан и улыбнулся.
— Не забывай с кем говоришь баронет! — Раздается грозный голос Юджина позади.
Милан делает пол — оборота к виконту и смотрит так оценивающе и брезгливо.
— Мой лорд маркиз Эрих Релесский, — говорит ровным тоном Милан. — Мой герцог не Нестор Ирнский. Но у нас есть общий покровитель в лице короля Горация. А маркиз Эрих вхож в кабинет высших советников королевства.
— К чему ты клонишь, баронет? — Пробурчал чиновник, акцентируя на титуле. Вероятно «баронет» — это очень низкий титул раз виконт ему пытался указать.
Стою, не решаясь и пикнуть. Мужчины спорят. Милан поворачивается к чиновнику и продолжает, улыбаясь:
— К тому, что о некоторых противоречиях в законах и порядках внутри королевства могут узнать и те, кто стоит выше вашего сюзерена в лице герцога Нестора. Быть может, это покажется циничным, но я на вашей стороне.
Заметила, что чиновник даже сглотнул. Баронет продолжал, наращивая успех:
— Как всем высшим лордам известно, а особенно членам ордена Золотого ириса, барон Долтан Балейский, красный рыцарь и герой королевства, за высшие заслуги перед королевством имел земли, закрепленные за ним с правом наследования. Баронесса Валерия унаследовала его титул и земли.
Милан замолчал.
