Автор
В холодных лагерях под Москвой, где ночи темны как ад, корова становится очевидцем необычного явления — гиганты с небес. Месяц до путешествия и ты уже знаешь, что даже животные не застрахованы от загадочных пришествий сверкающих существ.
Народ тут ленивый, но за свободу даже континенты горят и ядерные бомбы скидываются.
Первая задача — выявить неформальных лидеров групп, вторая — подрядить их на восстание. Третья — дать хороший стимул и перспективы. Или нет. Второе с третьим местами надо поменять.
Пашу как лошадь. Смотрю на других, угрюмые все лица. Только бабка у нас старая одна — ей все в радость. С улыбкой трудится. Гляжу на нее и думаю, а не с коммунистической ли она партии?!"
"Так и до вечера провозилась с перерывом на обед. Поесть дали похлебки, в которой мой язык вкусного не встретил, а зуб на зуб ударяясь, ни разу ничего не раскусил.
Поздним вечером загнали в клетки, те самые, что на тележках. Вот так о нас заботятся. И это только с женской частью населения. Мужскую сопроводили в один из сараев.
Ночь под факелами — верх романтики. Накрыла непривычная тишина. Вся трель звериная далеко, а те смешки пьяных мужиков, что шатались между палатками я даже за шум не считаю. В клетке семь женщин, включая меня.
Поспать не удалось. Чуяло мое сердце неладное. Оно и пришло. Пьяное и не одно. Клетку нашу открыли.
— Новенькая, выходи, — рявкнула пьянь. Похоже один из всадников.
Сердце заколотилось в тревоге. Их четверо, а я одна, мощная и сильная духом, но одна. И у них мечи, даже сейчас, будучи в рубахах льняных, с поясами и ножнами пришли.
— Строптивая! — воскликнул пьяный урод.
— А дай я!
— Я первый!
— Эй! — возмутилась бабка в клетке. — Дайте поспать. Ведите в палатку уже, дурни.
Ах ты ж стерва!
Меня повели.
Начинаю хныкать.
Уже и щупают меня везде. Боже, вот я попала. А на что надеялась?! Обидно до глубины души. Первый раз и вот так.
Шлепок по попе словила. Не больно — обидно. В палатку захожу.
