Автор
В холодных лагерях под Москвой, где ночи темны как ад, корова становится очевидцем необычного явления — гиганты с небес. Месяц до путешествия и ты уже знаешь, что даже животные не застрахованы от загадочных пришествий сверкающих существ.
Обхожу. Теперь столбик за спиной. Гнетущая атмосфера добавляет напряжения. Дедуля щурится.
— Ты вчера кричала? — спрашивает.
— Да она, — бросает мужчина справа. В нем узнаю нашего инструктирующего. Дедуля жестом его затыкает.
Киваю. Я кричала и визжала, и ругалась. Что лгать?
— Имя владыки знаешь? — С нажимом спрашивает.
Киваю. Ощущаю мимолетный страх в глазах окружающих.
— Да ее на Поляне нашли, сбрендила девка, — встревает еще один мужчина. Это всадник, что рядом ехал. — Придумала она имя и крикнула.
— Там одни сумасшедшие живут, — встревают еще.
— Ага, и про рабство, а некоторые мессий из себя строят."
"— Тише! — рявкнул дедуля. Все сразу и умолкли. Грозный, на первый взгляд и не скажешь. — На Полянку-то не тянет, девочка?
Отрицательно мотаю головой. Они думают, там сумасшедшие живут?! А если я заявлю, что с планеты Земля? Такой же посчитают?
— Как ты оказалась у нас? — продолжает допрос.
Все затаились.
Вот уж дилемма. Что им сказать? Формирую ответ, как на семинаре в институте по теме, которую не знаю конкретно, но представляю абстрактно.
— Побежала на крики, — сиплю. — Выпутала из паутины дочь вашего начальника, э… лорда, меня вместо благодарности сюда упекли.
Удивленный вид делает. Сглатываю.
— Из деревни? — вдруг спрашивает.
Киваю.
— А отец кто?
Пожимаю плечами. Тут дедуля ко мне корпус подает, руками на коленки облокачивается. В такой позе, будто с претензией ко мне.
— Может, какой высокий лорд мимо вашей деревеньки проезжал? Аль на ночь оставался? Что мать говорила? Где отец твой?
— Пилей, да нет в ней кровей благородных… — встрял сидящий сбоку мужчина.
— Да дикарка чистой воды…
— Тшш! — Шикнул дед резко.
— А, да, — начинаю молоть чушь под нужную версию. — Было, кто-то когда-то. Да… но мать она скрытная была…
— Была? — Удивляется дедуля. — Померла что — ли?
— Померла, бать, — говорю, изображая горечь.
Кивает понимающе, наконец — таки, взгляд свой испытывающий в сторону уводит. Выдохнула с облегчением.
— И не дурна ж, — выдает кто-то за спиной. — Порода есть аристократская. Иль мать ее красивая была. Ты в мать внешностью? Матушка какая была?
— Первая женщина на селе, — выдаю.
— Ну тогда да, — соглашается дедуля, снова взглянув на меня. — Дочь, раз не с Поляны ты. То откуда? С наших земель, аль с чужих?
Пожимаю плечами.
