Автор
В холодных лагерях под Москвой, где ночи темны как ад, корова становится очевидцем необычного явления — гиганты с небес. Месяц до путешествия и ты уже знаешь, что даже животные не застрахованы от загадочных пришествий сверкающих существ.
Если одежда в нормальном состоянии, не вся, но добрая половина, то с обувью беда. И пахнет от нее не очень. Жена барона была моих габаритов, подозреваю, что немного ниже ростом, но в остальном…
— Помнит? — раздается низенький голосок. Будто карлик сказал.
У меня сердце ахает. Замерла, отшатнулась. Голос с конца гардероба раздался. Как раз за последним платьем. Стоит ли его двигать?
— Ты кто? — неуверенно спрашиваю.
— И не боится ведь. А помнит. А не должна. А помнит, — голос будто сам с собой говорит.
Быстро перестраиваюсь. Самообладание возвращается. Частые стрессы — хорошая тренировка.
— Помню, помню, — рычу. — Выходи уже, домовой. Я на уродцев насмотрелась, не удивишь.
— Альбус говорит, — произносит ровным голосом. — Хочет увидеть, пусть смотрит. А помнит, а не должна.
Сглатываю. из-за платья говорит. Но где там спрячешься? У меня вариантов не много. Узнать, что за деятель пугает. Или больше тут не появляться, страх он, как снежный ком, нарастает со временем на тот же повод.
"Подходу к последнему наряду. Бальное, пышное платье, самое, на мой взгляд, представительное. Как раз к королю на поклон. Дрожащая рука тянется к нему, дыхание замерло, сердце выстукивает бешеным ритмом.
Отодвигаю!
Стена из досок.
— Э — эй? — выдаю со страхом и одновременным разочарованием.
— Да здесь я, — раздается сверху. Мороз по коже пробежал. Голову поднимаю медленно. Смотрят на меня два красных глаза, узенькие такие щелочки.
Моргнуло! Глазенки закрылись, открылись.
— Видит, а не должна, — раздается оттуда, где рот по идее должен быть, а не потолок.
— Вижу, — хриплю. — Альбус, ты что за чудо невиданное?
Голос мой дрожит предательски.
— Видит, а не должна, помнит, а не должна. Альбус ушел считать.
Легкий хлопок, марево серое возникло и тут же растворилось в воздухе. А я запах табачный почувствовала. Минуту стояла, боялась пошевелиться даже.
Вздрогнула от голоса Миры.
— Хозяйка, там рыцарь к нам пожаловал! Скорее! Вам бы волосы расчесать и платье краше одеть!
— Какой рыцарь?! — Вымученно отвечаю, со лба холодный пот вытираю.
— Да какая разница! Рыцарь! Хозяюшка, ну скорее. Варлам его в столовую пустил. А он вас требует! Нельзя заставлять ждать рыцаря! Он такой… такой красивый!
В подтверждение ее слов конское ржание раздалось. Явно не нашей хриплой клячи.
