Непонимание и страх окутывали меня плотным мистическим паром. Я бежала по улочкам, пытаясь отдышаться от волнений и догадок. Вдруг раздался визг тормозов и зловещий грохот, заставивший ноги отказаться от меня. Кто-то выдернул меня из сферы своего ума - мужчина, незнакомый голос заполнил воздух, будоража и призывая....
Нянька, имени которой я тоже не помнила, ворчала что-то насчет тяжелых родов, наставлений целителя и магического оберега, на который расщедрился мой драгоценный супруг.
Последняя фраза заставила меня очнуться и вынырнуть из блаженной дремы.
— Магический оберег?
Я точно в своем уме? Только магии мне не хватало.
И кстати, раз уж речь об этом зашла, а кто мой супруг? За кого я замуж выйти успела? Уж точно не за…
Незаконченная мысль испарилась.
— Ох, госпожа, так вот же! — нянька потыкала пальцем в мое запястье.
Хм, а я и внимания не обратила.
— И что оно делает? — пробормотала, рассматривая украшение.
— Ох, целитель заумно так говорил… Вы уж простите меня, но я мало что поняла. Вроде как бережет вас от родильной горячки.
Про родовую горячку я только в исторических любовных романах читала. И смутно представляла, что это такое. Но одно знала точно: в этих самых романах женщины от нее мёрли, как мухи!
И мне стало не по себе.
Я поежилась, пытаясь успокоить дрогнувшее сердце.
Нет-нет, умирать мне еще рано! Значит, камешек этот нужно беречь.
— Э-э-э… а этот оберег сколько действует? Заряжать его надо?
— Целитель сказал, что хватит на пару недель.
Замечательно! А дальше что?
Черт, почему я в медицинский не поступила? Сейчас бы хоть знала, что делать женщине после родов. И вообще…
Меня накрыла новая мысль. Я лихорадочно огляделась, уже по-новому осматривая обстановку.
— Значит, я рожала здесь?
— В этой самой постельке! — гордо заявила нянька, подтверждая мои подозрения.
Значит, домашние роды. Что ж, и такое бывает.
— А врачи были? Кто роды у меня принимал?
— Э-э-э… — теперь уже она уставилась на меня с наивным недоумением. — Лекари то бишь? Так нет, госпожа, они же дарги! Не положено им… Из долины повитуху прислали с помощницей. Они вдвоем все и сделали. Ребеночка приняли, все честь по чести.
Я слушала, мысленно материлась и качала головой. Хотелось обхватить себя за щеки и взвыть.
Мало того, что не помню, как умудрилась выйти замуж, выходить девять месяцев и родить, так еще и попала в какое-то средневековье!
Повитуха, целители. Ванна на бронзовых ножках. И нянька! У меня! Великовозрастной девицы двадцати трех лет от роду!
Откуда взялась?!
Подчиняясь внезапному озарению, я прохрипела:
— Зеркало! Поверни ко мне зеркало!
— Госпожа, давайте я вас хоть оботру.
— Нет! Сейчас же!
И сама испугалась командных ноток, прозвучавших в моем голосе.
