Непонимание и страх окутывали меня плотным мистическим паром. Я бежала по улочкам, пытаясь отдышаться от волнений и догадок. Вдруг раздался визг тормозов и зловещий грохот, заставивший ноги отказаться от меня. Кто-то выдернул меня из сферы своего ума - мужчина, незнакомый голос заполнил воздух, будоража и призывая....
Хотел прийти тайком и уйти, чтобы я не узнала об этом?
— Ничего страшного, — я сидела в ванне и глупо улыбалась, глядя на себя в запотевшее зеркало. — Я все равно еще не спала. Ты пришел посмотреть на сына?
Пол немного скрипнул, когда Габриэль переступил с ноги на ногу.
— Да. Ты позволишь?
— Конечно.
Голос моего любимого дракона звучал твердо, уверенно, как и положено мужчине в его положении. Но я-то сердцем чувствовала, что за этой мнимой уверенностью кроется страх мальчишки. Страх, что его оттолкнут, что двери в рай окажутся новой ловушкой, а прекрасная дева, которой он решился поверить, вновь посмеется над ним.
В тот момент мне хотелось увидеть его глаза. Заглянуть в них и под ледяной броней найти того мальчика, чтобы вытащить на поверхность.
Но я осталась сидеть в ванне, ловя каждый шорох.
Между ширмой и стеной оставалась щель где-то с полметра. Через нее в зеркале отражался как раз тот угол комнаты, где под балдахином из органзы стояла колыбель. Темный мужской силуэт качнулся, попадая в поле моего зрения.
Он стоял ко мне в профиль. Я увидела, как озарилось его лицо. Всего на мгновение, но это было искреннее, ничем не замутненное счастье. Улыбка осветила его глаза, сделала привлекательнее, моложе. Превратила в мальчишку.
А потом все пропало. Он снова стал суровым и неприступным лаэрдом Нарг-та-Рин. Сердцем, у которого нет Души.
И он собирался уйти!
Но я не желала так просто его отпускать. Мозг лихорадочно заработал, ища, как заставить его остаться.
Идеально!
— Габ? — мой голос даже охрип от собственной смелости.
— Да? — Габриэль замер, но не повернулся ко мне.
— Пожалуйста… не будешь ли ты столь любезен…
Мысли путались, слова заплетались на языке. Я чувствовала себя безмозглой влюбленной дурочкой. Кажется, Шип был прав насчет моих умственных способностей, точнее, их полнейшего отсутствия.
— Буду. Что сделать?
— Подай мне полотенце… Если тебя не затруднит.
Последние слова я почти прошептала, краснея от собственной дерзости.
— Не затруднит.
Через минуту он уже стоял передо мной, держа в руках целую простыню. Такой прекрасный и недоступный. Мой воплотившийся эротический сон.
С минуту я восторженно пялилась на его обнаженную грудь, видневшуюся в распахнутом вороте рубашки. На струи серебристых волос, рассыпавшиеся по плечам. Сглотнув, перевела взгляд на его лицо. Точнее, на губы.
