Непонимание и страх окутывали меня плотным мистическим паром. Я бежала по улочкам, пытаясь отдышаться от волнений и догадок. Вдруг раздался визг тормозов и зловещий грохот, заставивший ноги отказаться от меня. Кто-то выдернул меня из сферы своего ума - мужчина, незнакомый голос заполнил воздух, будоража и призывая....
Но самое главное, по древнему обычаю ему предстояло найти Хозяйку гнезда, ту, что разбудит Шеннасайн — Дух замка и подарит клану наследника.
Сколько их было? Брюнеток, шатенок, блондинок… Худенькие и пухленькие, хорошенькие и не очень. В основном дочери обнищавших дворян, которым вряд ли что-то светит в столице. Они шли бесконечным потоком через драконью гряду, мечтая пробудить замок. Мечтая стать супругой дракона и занять почетное место в самими же и придуманной иерархии.
Но ни одной из них артефакт не откликнулся.
Устав ждать, Габриэль просто женился на первой, что показалась достойной партией. И вот, спустя двадцать лет, он трижды вдовец и отец четырех дочерей.
Но в эту ночь, кажется, судьба ему улыбнулась. Недаром до самого рассвета сверкали молнии, гремел гром и ливень над ущельем и замком стоял сплошной стеной. А едва солнце поднялось, как тучи рассеялись без следа, открыв беззаботно чистое небо.
Сын. У него наконец-то есть сын.
Перед этой новостью меркнет все остальное.
Почти не дыша, Габриэль переступает порог. Огромная комната тонет в полумраке, но в камине горит огонь, и свечи в бронзовых канделябрах освещают колыбель, вырезанную из палисандра. Неизвестный мастер хорошо постарался, придавая ей вид ладьи с головой и хвостом дракона.
Он подходит ближе. Разглядывает жалкое сморщенное существо, завернутое в кружева.
Неужели все дети такие уродцы? Впрочем, он никогда не видел младенцев, на дочерей не ходил смотреть.
Девочками с рождения занимались няньки и гувернантки. К тому же приглашенный целитель сразу определил, что малышки бесплодны. В последнее время таких становилось все больше и больше, словно дарги чем-то прогневали своих драконьих богов…
Но сын…
Сыном он займется сам. Сейчас же прикажет перенести колыбель и все детские вещи в свои личные покои.
Нужно найти ребенку кормилицу, а лучше двух.
Габриэль тянет руку. Касается костяшками щечки младенца. Его пальцы подрагивают от нетерпения, и дарг замирает, наслаждаясь ощущением нежной младенческой кожи.
Но ребенок внезапно морщится и раскрывает беззубый рот. Из него вырывается тихий плач.
