Парень же во многом недоумевал от того, как вело себя это парнокопытное животное. Да, он знал, что лоси только бегемотам уступают по количеству нападений на людей и в целом частенько ведут себя не предсказуемо. Можно даже сказать — неадекватно. Но все равно… поведение конкретно этой особи не укладывалось в голове.
Ведь он целенаправленно атаковал.
Почему?
Зачем?.."
"Из-за деревьев показался Вернидуб. Да такой — во всеоружии. С копьем в одной руке и атлатлем во второй. Причем появился так быстро, словно бы караулил.
— А я говорил! Говорил! — воскликнул седой. — Велес на нас осерчал!
— Брось, — отмахнулся Неждан. — Лесная дева нам благоволит, — произнес он и похлопал по туше. — Смотри сколько мяса и какая славная шкура!
— Благоволит⁈ Да он тебя убить мог!
— А что ты хотел? У нее склочный нрав. Как может, так и помогает. Или ты думаешь, отчего ее в жены никто не берет?
— Ты за языком-то следи! — нервно выкрикнул ведун, чуть присев и начав озираться.
— Угомонись, — махнул рукой Неждан вставая. — Она любит дерзких, если их слова не расходятся с делом. Лучше помоги мне с лосем. Здоров… ой здоров…
Часть 3
Глава 3
167, января, 14
— Эх, знал бы ты, какая любовь была у Жени Лукашина и Нади Шевелевой… — подкинув полено в топку под перегонным кубом, произнес Неждан. — Ругаются. Разбегаются. А каждую зиму — как в первый раз сходятся.
— А кто это? — спросил ведун, с любопытством подавшись вперед. — Ромеи, что ли?
— Это духи зимних гуляний. — чуть подумав, ответил парень. — И бани. Да. Помнишь, я тебе рассказывал о термах ромейских? На наш лад они банями зовутся. Вот, считай, что эти двое и есть духи-хранители бани. Зимней, в особенности…
Жизнь наладилась.
Как того лося удалось завалить, так и наладилась. И зверь снова пошел в ловушки, и охота стала удаваться, и Вернидуб опасался сильно донимать беседами.
Сказка!
Хотя совсем уж прекратить религиозное воспитание не удалось. Ведун продолжал осторожно и вдумчиво проводить обработку парня, смущаясь странным его видением мира. Исправляя, так сказать…
— Видишь, как все ладно стало? А ты говоришь, боги не участвуют в нашей жизни. Испытание от Лесной девы выдержал — и вздохнули с облегчением.
— Тебя послушать, в нужник без них не сходить, без богов-то.
— Нету в тебе уважения к богам. — покачал головой седой. — Ума не приложу, как они выбрали такого оболтуса, как ты? Ну при чем тут нужник?
— А ты разве не слышал, что есть бог отхожих мест? О! Мрачный тип.
— Чего? — явно ошалел Вернидуб.
— У него множество имен. И Фекалоидом его кличут, и Голгофским дерьмодемоном, и иначе. Истинное же имя никому из смертных не известно.
— Отчего так?
— Его считают главным убийцей нижнего мира, и неосторожное обращение к нему может закончиться невероятным мором.