Автор
Главный герой, учёный Иван, после научного эксперимента переносится в тело молодого славянина II века. Оказавшись в далёком прошлом без современных технологий, он вынужден адаптироваться к новой жизни и найти своё место в древнем обществе, используя знания из будущего.
Раздел Chitat.online для книги «Хозяин дубравы. Том 1. Желудь» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Главный герой, учёный Иван, после научного эксперимента переносится в тело молодого славянина II века. Оказавшись в далёком прошлом без современных технологий, он вынужден адаптироваться к новой жизни и найти своё место в древнем обществе, используя знания из будущего.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Ланцов Легкое чтение Приключения Книги о приключениях подборки серии
Главный герой, учёный Иван, после научного эксперимента переносится в тело молодого славянина II века. Оказавшись в далёком прошлом без современных технологий, он вынужден адаптироваться к новой жизни и найти своё место в древнем обществе, используя знания из будущего.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Крики толпы усиливались, припоминая всех погибших и угнанных в рабство. Отчего ужас на лицах эти обреченных проступал все сильнее и сильнее.
Дочка его ладная да немного пересидевшая, еще немного — и старой девой окажется по местным меркам. Гостята все присматривал ей мужа поинтереснее. С детьми ему не везло. Мерли. Вон — только дочь выжила. Остальные год-два и шли на новый цикл. Оттого-то Гостята и вертел носом, понимая, что наследника выбирает.
— Что скажешь? — спросил Борята у поверженного старейшины.
— Отдай Златку Неждану. — с трудом произнес Гостята. Было видно — тяжко ему говорить. Все же на снегу лежать частично выпотрошенным здоровья не добавляет. Как только держался…
— Чего⁈ — выкрикнула дочь, мигом вспыхнув.
От предложения этого, впрочем, обалдел и Борята, и вся толпа. Но эта особа прямо как молния полыхнула мигом переменившись. Ибо, несмотря на ладный и пригожий вид, нравом отличалась дурным, да и вообще считалась избалованной. Насколько это вообще возможно для здешних мест.
— Дура! — прохрипел отец.
— Нет!
— Прокляну!
Она осеклась и испуганно потупилась.
— Неждан нам зла не чинил. Почто нам ему так вредить? — поинтересовался Борята, кивнул на Златку. — Она же сущее наказание.
— Арак… кхе-кхе… он Златку знает. И мужа ее обижать не станет. Да. Все, чем я владел, ему передай. В приданое.
— Сам же сказывал, будто Арак не отступится и не простит. — серьезно произнесла Мила, жена его. — Зачем тогда это? Ведь смерть верна нам, что сейчас смерть, что осенью. Только еще и с позором, ежели Златка за этого… — скривилась она, — пойдет.
— Вот баба-дура… — прохрипел Гостята. — Дайте ему подарок ладный. Ежели уважите — отступится.
— Ну что, люди. Как поступим? — спросил Борята.
— Златка — язва! — выкрикнула та склочная баба. — Такая жена — что проклятье! Зачем нашему железному ведуну такая? Лучше сами его укроем. Чай девиц ладных и без Златки сыщем.
— Брось! — отмахнулся от нее Красный лист.
— А чего брось⁈
— Да все знают, что ты за Гостятой бегала, а он другую выбрал. Вот и ненавидишь. И его, и семью всю его!
— Что ты брешешь⁈ Что брешешь⁈
— Уймись! — рявкнул Борята, а потом, обращаясь к толпе, добавил: — Ежели так мы жизнь нашему железному ведуну продлим, то, мыслю, дело доброе. А то, что девка-язва, не беда. Взять хворостинку, да подлечить. Велика сложность, что ли? Али еще как. Да может, просто дурит от того, что застоялась в стойле.
Златка от этих скривилась и хотела уже высказать свое фи, но замерла, уставившись на отца. Тот из последних сил погрозил ей окровавленным кулаком, да так и умер…
Часть 3
Глава 5
167, января, 27–28
— Маруся от счастья слезы льет… — напевал себе под нос Неждан фрагменты песни. Он оценил привычку седого, который любил так делать во время монотонной работы.
