Автор
В глубоких сибирских холодах жительница деревни решает бросить вызов мрачной зимней бездны, но каждый шаг становится опаснее, и она оказывается в тяжелом выживальном положении. Тайна загадочного города за пределами поселка придает сюжету непредсказуемости и адреналину, привлекая читателя к неизведанным уютам этого запутанного места....
Похоже, «Хозяин города (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Бекет тут же откинулся на спинку кресла, обретая прежнее спокойствие. — Свободен.
Но Костя не шелохнулся. Собравшись с духом, выровнялся.
— Я её люблю. Миланку… И вам не оставлю. Я её нашёл. Она моя.
Иван обязательно поаплодировал бы смельчаку. Если бы не хищный собственник внутри, что тут же оскалился и пошёл в атаку.
— Кость, ты прекрасно знаешь, чья она. И чей ты. И что я могу с тобой сделать — тоже знаешь. Поэтому не буди лихо. Иди домой, отоспись, напейся. А потом выкинь всю эту хуйню из головы. Любовь — это для девочек.
Костя сжал кулаки, плотно стиснул челюсти. Молодой бы набросился на матёрого волка, да кишка тонка. Знает, что Бекет не пощадит. Рыкнув от бессилия, вышел, хлопнул дверью.
* * *Наблюдаю за тем, как Маринка задумчиво жуёт пирожок, и подавляю в себе желание схватить кроху обеими руками и с силой обнять. Я сама оттолкнула её, намеренно. Но от этого стало только хуже.
А вот Маринка держится. Упрямая, с характером. Бекетовская дочь. Она достойна своего отца. Чего не скажешь обо мне. Ни родителей, ни характера, ни мозгов.
— Ну что ты, маленькая? Поела, ангелочек? — внезапно на кухне появилась Людочка и, будто ненамеренно толкнув меня в спину, пролетела к столу. — Моя ты сладкая конфетка, моя малюсенькая крошечка! — принялась вытирать девочке щёки, а та поморщилась и отвернулась. Дети чувствуют фальшь и ложь.
Малышка сползла со стула подошла ко мне.
— Пойдём, — зла на меня. Взгляд требовательный и строгий. Надо же… Никогда бы не подумала, что маленькие дети могут обижаться дольше десяти минут. Оказывается, могут. Ещё как.
— Пойдём.
— Это из-за тебя Нину Степановну уволили? — внимание Людочки переходит ко мне. — Нажаловалась, да? Думаешь, это надолго? Ты и он? — от этой девицы прямо несёт ненавистью, и на меня накатывает тошнота.
Где-то в грудной клетке становится больно от гнева, что начинает шевелиться, словно мерзкая, скользкая гадюка.
— Сколько бы ни продлилось, в любом случае это время покажется тебе вечностью. Потому что у тебя не было и дня с ним. И вряд ли будет, — отвечаю, особо не задумываясь. Просто хочу уесть её поострее. Чтобы впредь не липла ко мне, ни она, ни её подружки.
Галина всегда сдержана, немного скупа на эмоции. Но в этот раз не удержалась даже она, хмыкнула.
