Тайрону перед глазами открывается драматический скenasцо: розовая девочка с распахнутыми глазами и вывернутыми зубами лежит на холодном поле, а над ней — женский голос, заполняющий воздух злобой. В этот момент он замечает тонкую девушку внизу террасы, практически полностью разложившуюся на каменных плитах, и смотрит на неё с отчаянием и тревогой — она явно принадлежит к числу рабов. В воздухе повисает напряженная атмосфера опасности и непонимания....
«Что он делает? На нас же все смотрят! Сам император и его жена!» — мелькнула паническая мысль, когда Тайрон чуть склонился к Диане и погладил ее по щеке.
— Я рядом, — тихо произнес он и, как ни в чем не бывало, взял ее за руку и направился к трону.
Слова саорга вселяли уверенность и дарили надежду. Тайрон — билет в лучшую жизнь для нее и брата. Это важно, именно об этом просил отец перед смертью. Но вся беда в том, что для Дианы все изменилось. Она отчего-то больше не рассматривала саорга, как средство достижения цели.
Видимо, она снова слишком громко чувствовала, потому что большая рука чуть сильнее сжала ее ладошку.
— Расслабься, — одними губами сказал саорг. — И помни о моих словах.
«О словах… О его словах…» — Диана так волновалась, что, казалось, все слова вылетели из ее головы, но она обязательно вспомнит и ни при каких обстоятельствах не подведет любимого мужчину. Да! Любимого — того, без которого мир теряет краски, а воздух, попадающий в грудь, уже не наполняет тело жизнью.
— Приветствую тебя, друг наш Тайрон! — император почтительно кивнул саоргу и указал на богато украшенное кресло, стоящее рядом с троном.
— Благодарю, Невелус, — сдержанно ответил Тайрон.
А вот дальше случилось то, чего никто: ни император, ни придворные, ни даже сама Диана не ожидали. Саорг подвел девушку к предназначенному для него креслу и усадил ее, а сам встал рядом. По рядам аристократии Ликерии пронесся недовольный гул.
"Диана успела заметить, как недовольно сверкнули глаза Невелуса, но ликериец быстро взял себя в руки и натянул на лицо непринужденную, даже снисходительную улыбку, жестом приказав слугам принести еще одно кресло. Император девушку не пугал, а вот женщина, стоящая рядом, вызывала дрожь. Интуиция не кричала, она вопила: «Опасность!».
— Вижу, мой подарок пришелся по вкусу твоей спутнице, Тайрон, — пропела императрица.
Ее чуть хрипловатый голос лился, как сладкий мед в конце жаркого лета. Улыбка казалась радушной и искренней, но вот в глубине изумрудных глаз затаилось нечто такое, отчего Диана непроизвольно сглотнула. Девушка ни на секунду не сомневалась — перед ней хищница, которая вышла на охоту и сейчас ходит кругами около добычи, постепенно сжимая радиус.
— Благодарю, Намина, — сдержанно поблагодарил Тайрон.
