Тайрону перед глазами открывается драматический скenasцо: розовая девочка с распахнутыми глазами и вывернутыми зубами лежит на холодном поле, а над ней — женский голос, заполняющий воздух злобой. В этот момент он замечает тонкую девушку внизу террасы, практически полностью разложившуюся на каменных плитах, и смотрит на неё с отчаянием и тревогой — она явно принадлежит к числу рабов. В воздухе повисает напряженная атмосфера опасности и непонимания....
Эй, принесите в купальню два комплекта!
Распорядитель двинулся вперед, и Диана вынуждена была пойти за ним. На ногах рабов девушка заметила нечто похожее на сандалии. Они же с Денни шагали босиком по насыпному, холодному полу, но выбирать не приходилось.
Общественная купальня представляла собой темное помещение, заполненное паром и заставленное каменными лавками. Оно не делилось на женское и мужское отделение, мылись тут все и одновременно. Сейчас в купальне несколько мужчин и женщин усердно терли себя куцыми мочалками, но стоило мастеру Гану войти, как все склонились в низких поклонах.
— Вон пошли! — взвизгнул ликериец, и рабы быстро ретировались к выходу.
Мастер Ган кивнул на лавку, где примостились две кучки, состоящие из серых хламид и рабских сандалий. Очень не хотелось менять белые пусть и тонкие рубашки на этот кошмар, но кто же их спрашивал.
— Мойтесь! — приказал ликериец.
Диана тайком вздохнула, людей распорядитель выгнал, но сам уходить не спешил. Наоборот, он кинул на ближайшую к выходу лавку какую-то ткань и плюхнулся на нее, расставив массивные ноги.
— Ну, — неприятно улыбнулся он, — в чем дело? Мочалки здесь общие, тазы и мыло там."
"Толстый палец указал направление. Диану передернуло от отвращения.
— Ди, — шепотом спросил брат, — мы что, будем мыться при нем?
— Придется, — одними губами ответила она и стянула рубашку с мальчика.
Сама она раздевалась медленно. Сначала распустила волосы, которые густым золотым водопадом спустились по спине до самой поясницы. От зрителя она услышала восторженное «Ох!», отчего стало еще неприятнее. Она постаралась отвлечься, вспоминая деревню и их жизнь до завоевания Седны. Ей это удалось. Скинув с себя рубашку, она прошла к Дени и стала усердно его намыливать. Украдкой она все же поглядывала на распорядителя.
— Домывайтесь, — сказал он, когда немного успокоился. — Потом приходи в бельевую, я дам вам работу.
