Тайрону перед глазами открывается драматический скenasцо: розовая девочка с распахнутыми глазами и вывернутыми зубами лежит на холодном поле, а над ней — женский голос, заполняющий воздух злобой. В этот момент он замечает тонкую девушку внизу террасы, практически полностью разложившуюся на каменных плитах, и смотрит на неё с отчаянием и тревогой — она явно принадлежит к числу рабов. В воздухе повисает напряженная атмосфера опасности и непонимания....
От ядовитой смеси слезились глаза, все время хотелось пить, а во рту поселилась горечь. Есть хотелось неимоверно, но Ди упорно перекладывала и перекладывала белье, разбрызгивая жидкость из пузырька.
— Ничего, — попыталась подбодрить ее недавняя собеседница. — Еще пара часов и смена закончится. А там и поесть дадут. На сытый желудок жизнь всегда кажется лучше.
Через несколько минут чувство голода притупилось. Диану затошнило, очень закружилась голова. Она пошатнулась и едва не упала, чудом уцепившись руками за стол, который покачнулся от этого, и несколько стопок дорогого белья упали на грязный насыпной пол.
— Кто это у нас тут такой неповоротливый? — тут же раздался рядом голос мастера Гана.
Диана хотела извиниться, но тошнота оказалась настолько сильной, что спазмы сдавили горло. Она могла лишь судорожно вдыхать воздух, схватившись за горло.
— Новенькая! Ты не справилась даже с самой простой работой! — заорал толстяк. — Ты знаешь, сколько стоит это белье? Столько, сколько не стоите вы вместе со щенком!
Мастер Ган размахнулся и со всей силы ударил Диану по лицу.
— Вставай, дрянь! — орал распорядитель. — А я-то для них хлопочу! Стараюсь! Пристроить вас хотел в хороший дом, и что я получил в награду?
Ликериец всей огромной тушей надвигался на Диану, скорчившуюся на полу. Желудок был пуст, ее вырвало одной водой прямо под ноги толстяка.
— Ты смеешь портить мне обувь? — завизжал мастер Ган. Он уже занес ногу, чтобы с силой пнуть девушку, но в этот момент с отчаянным криком на него налетел Денни.
— Не смей трогать мою сестру!!! — закричал мальчик и вцепился зубами в мясистую руку распорядителя.
— Ах, ты гниденыш! — зашипел ликериец, попытавшись стряхнуть с себя Денни. — Убью! Завтра же отправишься на самый худший рынок для ненадежных рабов! А твою сестру я сгною в….
Договорить толстяк не успел. Яркая вспышка озарила помещение и на глазах у изумленных людей вдруг исчезли входные двери и большая часть прилегающей к ним стены.
— Простите, господин саорг! Не хотел я… Простите…
Следом за Тяном, в проеме появилась массивная фигура. В глазах саорга полыхало настоящее пламя.
— Денни! Диана! Где вы? — пророкотал сильный, красивый голос.
Глава 8
«Стремительный» держал курс к окраине галактики, откуда пришел сигнал.
