Ночь на острове Туманов была тихой и мрачной. Я, пытаясь заснуть, лежала в темном домике среди деревьев. Но ужасный вой девушки за окном разрывал сны и внезапно привлек мою внимание. Этот кошмар был не таким, как другие, он настолько ярко ощущается в этой тихой, холодной атмосфере....
Никогда в жизни не доила коров! Даже не видела, как это делается. Представляла только теоретически, что надо крепко сжимать сосок и тянуть на себя. Но и подойти к рогатому чудовищу было страшно. Я делала шаг, протягивала клок травы, и снова шла.
Наконец одна из буренок повернула ко мне голову. Я приблизилась, показала ей траву и миску, погладила бок. Животное вело себя вполне миролюбиво. Я присела, схватила сосок. От мысли, что сейчас я напьюсь теплого парного молока, рот наполнился слюной.
Я надавила на сосок, потянула, но не получила ни капли.
— Кар! — пролетела над головой ворона, мне даже показалось, что она ехидно смеется.
— Уйди, зараза! — махнула я и сжалась: а вдруг спугну корову.
Но та лишь покосилась лиловым глазом и вернулась в траве. Вторая попытка оказалась более успешной. Мне удалось выдавить несколько брызг молока. Дело пошло живее, вжик-вжик, стучали струйки. Я не могла дождаться, когда донышко покроется белой жидкостью, от нетерпения пальцы все время соскальзывали с вымени.
— Это кто королевское молоко ворует? — раздался над головой мужской голос.
— Ай! — взвизгнула я, взмахнула руками.
Тут же потеряла равновесие, упала на попу и выронила миску. Белые капли молока оросили яркую траву. А следом раздался резкий свист хлыста. Он пришелся по дереву, возле которого корова щипала траву. Буренка всхрапнула и свернула в сторону, колокольчик призывно звякнул и затих.
Я сидела, не смея подняться, и чувствовала себя так, будто действительно меня застали за кражей государственного имущества.
— Ты кто?
— Простите меня. Я несколько дней нормально не ела. А тут она… и молоко… Так захотелось…
Я бормотала ерунду, пытаясь рассмотреть незнакомца, но его силуэт расплывался в лучах солнца. Он стоял расслабленно, опираясь на палку. Хлыст свободно висел на руке.
Тогда я встала, отряхнулась. Незаплетенные в косу волосы рассыпались по плечам.
Теперь он щурился, зато я смогла хорошенько разглядеть его. Передо мной стоял мужчина средних лет. Крепкий, невысокий, худощавый, с бородкой клинышком. Простая, наглухо застегнутая одежда, высокие сапоги, широкополая шляпа — вот и весь наряд.
— Ты кто? — повторил вопрос он. — Я здесь всех знаю, тебя вижу впервые.
