Ночь на острове Туманов была тихой и мрачной. Я, пытаясь заснуть, лежала в темном домике среди деревьев. Но ужасный вой девушки за окном разрывал сны и внезапно привлек мою внимание. Этот кошмар был не таким, как другие, он настолько ярко ощущается в этой тихой, холодной атмосфере....
Всю каменистую площадку перед огромным валуном, где я сейчас сидела, заполняли зверьки из пещеры. Чудилось, будто на камне вырос густой черный мох, из которого торчали пушистые хвостики-антенны.
Зверьки сидели, не шевелясь. Они не готовились нападать, просто ждали, а их антенны крутились, создавая шелест, который даже перебивал рев водопада.
Осознание происходящего застало меня врасплох. Отказала левая рука, я не могла ее даже поднять. Только сейчас я сообразила, что этим животным не нужна атака, их ядовитые укусы сделали свое дело.
Я закрыла глаза, прощаясь с жизнью.
— Будь ты проклята, судьба! — прошептала я онемевшими губами. — Какой смысл был забрасывать меня в чужой мир, если и здесь меня ждали только страдания и смерть?
Постепенно сознание угасало. Я уже не чувствовала ни жалости к себе, ни злости на судьбу, ни отчаяния. Равнодушие навалилось каменной тяжестью на грудь, придавило к валуну. Я не слышала рева водопада. Он будто отдалился, стал едва различимым, превратился в белый шум, а я проваливалась в глубокую яму.
Зато в наступившей тишине отвратительно стрекотали хвосты. Теперь они трещали, словно одновременно били в воздух сотни, нет, тысячи, электрических разрядов. Этот звук сотнями игл впивался в мозг, сверлил уши, давил на глаза.
Усилием воли я приподняла веки: точно площадка утеса теперь светилась и напоминала трансформаторную будку. Я напряглась и села рывком. Какие мышцы еще работали, одному богу известно, но у меня получилось.
"— Идите ко мне, мерзостные сволочи, — прошептала я. — Сколько смогу, столько уничтожу. Идите.
И они шевельнулись одной черной, мохнатой, искрящейся волной, а потом прыгнули все разом.
И в этот момент лес взорвался криком:
— Сюда! Она здесь!
Я провалилась в темноту.
Глава 22
Я потихоньку приходила в себя. Сначала включился слух. Со всех сторон неслись звуки борьбы, визг, рычание, писк и рвущие за душу рыдания, будто плакала сотня новорожденных детей.
— Глен, осторожно!
— Харди, за тобой еще двое.
— Господин Райан, сверху!
Это были человеческие голоса. Сознание не подбрасывало мне догадок, кто эти люди, только имя Райан я уже где-то слышала.
«Это галлюцинация, — появилась первая мысль. — Но, раз я могу слышать, значит, еще жива».
Это открытие меня не обрадовало. Одно дело погибнуть в бессознательном состоянии, и совсем другое понимать, что тебя съедят заживо.
Я попыталась подвигаться, и у меня это получилось.
