В отдаленном острове царит мрачное тихое безмолвие. Диана пытается выжить после неожиданного прерывания ее жизни, когда воздух вокруг становится ядом, и ее дыхание становится последним прибежищем в этот зловещий мир.
Тарелки щербатые, стаканы тоже. Я единственный приличный бокал увидела только сегодня. Который вы этому… – она поморщилась и показала согнутыми пальцами кавычки, – принцу выдали. Сюда не то что какая-то герцогиня, сюда скоро последний бомж не зайдет!
Лурдес не знала слова “бомж”, но по тону поняла, что это что-то обидное. А самое главное, чужачка была права. Госпожа Пьес и сама это знала, где-то глубоко в душе. Но так уж устроен человек: ничего не хочет менять, пока все идет хорошо.
– Можно подумать, если я разорюсь на скатерти, то здесь больше клиентов появится! – фыркнула она.
– А вы попробуйте. Я ведь тоже не слепая и не дурная, – пожала плечами девушка. – Вижу, что к вам с каждым днем все меньше людей приходит. Зато на пирсе сутками музыка играет и мест в баре Дома Утех для желающих не хватает.
Это был удар ниже пояса.
Лурдес в гневе треснула по столу кулаком:
– Не смей! Не смей при мне вспоминать тот вертеп! Эта дрянь Арута наживается на пороках!
– Но у нее явно есть предпринимательская жилка, – усмехнулась Диана.
– Мы? Друг другу? И чем же ты мне можешь помочь?
Госпожа Пьес с подозрением уставилась на девушку. Та загадочно улыбнулась:
– У меня нет денег и титула, но есть знания, которые с лихвой заменят и то, и другое. Хотите, я сделаю так, что через две недели у этой Аруты не останется ни одного клиента, потому что все они будут у вас?
– Ты что, предлагаешь мне бордель здесь открыть? – насупилась Лурдес.
– Нет, это точно не понадобится. Но если вы доверитесь мне, то я сделаю вашу богом забытую забегаловку лучшим заведением на всем… – Диана завела глаза к потолку, вспоминая, как же это все называется. – Во всей Аквилении! Да!
Она победно уставилась на хозяйку трактира. Та недоверчиво жевала губу.
– Очень громкое заявление… И что же мне нужно делать?
– Поставьте меня управляющей!
– Тебя? Управляющей? Ты же поломойка!
Диана дернула плечиком.
– А кто сказал, что я всю жизнь была поломойкой? Впрочем, мое дело предложить. Но если так и дальше пойдет, вам уже через месяц придется закрыться, потому что работать будете в минус.
Госпожа Пьес продолжала смотреть на нее, что-то подсчитывая в уме.
Как ни печально осознавать, но чужеземка права. Лурдес давно мечтала утереть нос этой выскочке Аруте. Когда-то они были конкурентками на столичном рынке, а тут обе основали питейные заведения.
