Автор
В эфире телепрограмма "Звезда в моей команде", где Эйнджел ждет конца дурацкого шоу и начала новой жизни. В этот момент она узнает о призыве стать новым садовником в раем, где только самые искушенные сердца могут быть приняты. Эта книга проникает в мир отдаленных грехов и бесконечной красоты Рая, заставляя читателя задуматься о ценности настоящего....
— Отпустите перила, — приказал он.
— Я не могу…
— Вы должны, — терпеливо произнес мужчина. — Я не смогу втащить вас наверх, пока вы за них держитесь. Доверьтесь мне.
Но ее пальцы словно примерзли к перилам. Когда она попыталась сделать то, что сказал Витторио, послышался жуткий грохот, и на ее голову посыпались комья земли. Подняв глаза, Эйнджел обнаружила, что Витторио свесился над пропастью.
— Не думайте об этом, — сказал он.
— Как я могу не думать? Вы сейчас упадете!
— Думайте о хорошем и доверьтесь мне.
Тяжело дыша, Эйнджел подчинилась и сразу же почувствовала, как сильные руки тащат ее туда, откуда только что посыпалась земля. Витторио медленно тянул ее вверх дюйм за дюймом до тех пор, пока не смог подняться на колени. Когда он это сделал, ему пришлось усилить хватку. Пристально глядя на него, Эйнджел видела, как напряглись жилы на его руках.
— Еще чуть-чуть, — прошептал Витторио. В следующее мгновение он резко подался назад, и Эйнджел, проскользнув под перилами, оказалась на твердой земле.
Она была в безопасности, но не могла унять охватившую ее дрожь.
— О боже… — шептала она. — О боже…
Витторио обнял ее и прижал к себе. Она прильнула к нему. Ей почему-то показалось, что, если он ее отпустит, она начнет кричать. Молодая женщина попыталась успокоиться, но не смогла. Безопасность земли под ней была будто бы иллюзорной. Только он мог защитить ее.
— С вами все в порядке? — через некоторое время спросил Витторио.
— Нет, — отрывисто произнесла Эйнджел. — Со мной сейчас случится истерика. Простите меня.
— Не извиняйтесь, — ответил мужчина. — В этом нет ничего плохого.
Теперь уже ничто не могло ее остановить. Дрожь усилилась, и по щекам Эйнджел потекли слезы, что нисколько не смутило Витторио. Он еще крепче сжал ее в объятиях, но в этих объятиях не было нежности, они скорее походили на капкан. Немного успокоившись, Эйнджел произнесла:
— Черт побери! Я считала себя более смелой.
Немного ослабив хватку, мужчина посмотрел на нее. Их лица находились так близко друг к другу, что его дыхание щекотало ей губы.
— Почему? — мягко спросил Витторио. — Вы были на волоске от смерти. С вами раньше уже случалось подобное?
— Нет.
— Тогда почему вы думаете, что должны были с этим справиться?
— Теперь мы оба знаем, что я не могу, — отрезала Эйнджел, злясь на себя и на него.
