Автор
В эфире телепрограмма "Звезда в моей команде", где Эйнджел ждет конца дурацкого шоу и начала новой жизни. В этот момент она узнает о призыве стать новым садовником в раем, где только самые искушенные сердца могут быть приняты. Эта книга проникает в мир отдаленных грехов и бесконечной красоты Рая, заставляя читателя задуматься о ценности настоящего....
Доктор говорит, что это пройдет, и после очередного приступа мне кажется, что подобное больше не повторится, но затем…
— Все из-за того, что вы потеряли ребенка?
— Да, приступы начались именно тогда. Глубоко вздохнув, Витторио обнял молодую женщину и крепко прижал к себе.
— Продолжайте. Я хочу услышать остальное.
— Остальное?
— То, что вы не рассказали Маку.
— Джо надоело то, что я постоянно находилась в депрессии, — наконец сказала Эйнджел. — Он заявил, что ему стало со мной скучно.
Витторио мрачно выругался.
— Разве горюющая женщина может быть веселой?
— Мое горе было ему безразлично. Он не хотел ребенка и не мог понять, почему я страдаю. Развлекать его было моей работой. Ему нравилось наблюдать за тем, как я заигрываю с другими мужчинами. Я заводила их, но домой всегда возвращалась с ним. — Она невесело рассмеялась. — Это у меня довольно хорошо получалось.
— Да, я помню, — заметил Витторио.
— Мне очень жаль. Вы просто вывели меня из себя, и я подумала, что вы — один из них.
Он не стал спрашивать, что означало «один из них».
— В конце концов Джо это надоело, и он нашел себе другую. Это было неизбежно. Но мне все равно. Я была рада покончить с этим браком, даже если это означало, что при разводе я могла рассчитывать лишь на скромную долю.
— Можете не рассказывать мне, какой он скряга. Со мной он поступил так же.
— Я получила этот дом и приличную сумму денег, но понятия не имела, с какими расходами мне придется столкнуться. Нам необходимы деньги, чтобы продержаться до урожая, и я обратилась к Маку.
— Взамен вам пришлось обнажить перед ним свою душу, — мягко сказал Витторио. — А я еще осуждал вас… Простите меня.
— Все в порядке. В некотором роде я даже рада. Прежде я никому об этом не рассказывала… Потому что некому было.
— Жаль, что вы с самого начала не поделились со мной.
— Разве я могла открыться человеку, который винил меня во всех своих бедах? — горько усмехнувшись, произнесла Эйнджел."
"— С тех пор прошло столько времени, что, кажется, этого не было вовсе.
— Может, и не было, — согласилась молодая женщина.
Внезапно ее охватило приятное чувство спокойствия и удовлетворенности. Возможно, все дело было в нежности, с которой он разговаривал с ней, касался ее. У нее возникло желание, чтобы это сладкое мгновение никогда не кончалось.
Словно прочитав ее мысли, Витторио сказал:
— Пообещайте мне кое-что…
— Что?
— Что вы больше не будете страдать в одиночестве, что придете ко мне и поделитесь со мной своими печалями.
