В холодных Северных землях Арконы, когда звери разгуливают без хозяина и заснеженные равнины выглядят мертвыми, тыща телег под командованием Бьерна — последнего воина. Помещение пусто как пыльный сон, лишь посох на каменистой вершине дает им пищу для мыслей. Время конца приближается, и они знают, что без посоха их ждет ад в своих мирах — где зараза уничтожила все живое....
Похоже, «Хозяин Стужи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Я всё ещё не понял, каким образом это мешало тебе держать бумаги в банке, например, — князь хмыкнул, — мне нужен ответ, Гриша, и если ты не дашь мне его быстро и внятно, я тебе ноги сломаю, — воздух вокруг старика задрожал, — давай, Гриша, не мнись!
— Там была не только бухгалтерия и бумаги по товару, — тихо произнёс Островский, — там ещё были бумаги, связанные с ничейными землями.
— Мда, — князь выдохнул, — знаешь, Гриша, я жалею, что связался с таким недоумком, как ты. Тебе доверили самое простое дело, фасовка и доставка.
— Ваша светлость, я уверен, что это не связано с товаром! — успел прокричать Островский, и старик остановился.
Григорий дышал как загнанная лошадь, но не дёргался, прекрасно понимая, что против старика у него нет никаких шансов.
— Да? — старик склонил голову на бок, — и почему же ты так думаешь? — он лениво махнул рукой, и Островский подлетел к столу.
— Потому что забрали только документы и деньги, а товар не тронули, — Островский аккуратно потянулся к шее, — это не конкуренты, князь, точку не уничтожили, просто убили охрану и всё.
— Охрану, — старик фыркнул, — Гриша, я знаю, что это была твоя карманная банда, и, честно говоря, рад, что их перебили.
— Правы, ваша светлость, — Григорий кивнул, — но мне нужна ваша помощь, князь. Если эти бумаги попадут не в те руки, мне конец.
— И что ты можешь мне предложить? — старик усмехнулся, — Гриша, если за тебя возьмутся опричники, мне придётся отдать огромную сумму, чтобы вытащить тебя из-под топора палача. Ты прекрасно знаешь, как сильно наш государь любит таких, как ты, прямо обожает, — улыбка на лице старика стала ещё шире, — итак, что ты можешь мне предложить, барон?
— Я могу отдать вам всю выручку нашего совместного дела, — тихо произнёс Островский, — больше у меня ничего нет.
— Знаешь, Гриша, тебе повезло, что я знал твоего отца и уважал его как человека и аристократа, и поэтому я помогу тебе в последний раз, — старик покачал головой, — но на этом всё.
