Девушка выросла среди оборотней, считая себя частью их клана, несмотря на человеческую природу. Но новый Альфа напоминает ей об этом различии, заставляя переосмыслить место в волчьей стае и найти свой истинный путь в мире, где она никогда не будет полностью принята ни с одной стороны.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Хозяин волчьей стаи»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Девушка выросла среди оборотней, считая себя частью их клана, несмотря на человеческую природу. Но новый Альфа напоминает ей об этом различии, заставляя переосмыслить место в волчьей стае и найти свой истинный путь в мире, где она никогда не будет полностью принята ни с одной стороны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виталий Александрович Кириллов Самиздат подборки серии
Девушка выросла среди оборотней, считая себя частью их клана, несмотря на человеческую природу. Но новый Альфа напоминает ей об этом различии, заставляя переосмыслить место в волчьей стае и найти свой истинный путь в мире, где она никогда не будет полностью принята ни с одной стороны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Откуда во мне это взялось — понятия не имею: какой — то сарказм вперемешку с уверенностью в себе… В собственных силах.
Врачи тут же дернулись и словно застыли, а чернобородый так вообще аж побледнел.
Андрей похлопал меня по руке.
— Спокойней, Настюш, никто не хотел тебя обидеть. — Брат усмехнулся. — Надо же, а я не верил, что метка может настолько транслировать силу.
— Какую силу? — не поняла я. — О чём ты?
— О том, что Баев очень постарался, нанося тебе метку.
— Да такое раз на миллион возможно, — встрял чернобородый. — Простите, Альфа, мы не хотели Вас обидеть. Вы ведь понимаете, люди слабее оборотней.
Я кивнула, прикрывая глаза. Отвечать не хотелось. Правда, она конечно правда, да только я уже устала слушать о том, какие несовершенные люди.
— Так что с меткой? — поинтересовалась я немного погодя.
Андрей растеряно посмотрел на докторов.
— Что скажите?
— Ну… Видите ли, Настя… Как Вы, наверно, хорошо знаете, мы живём по другим законам.
— Ага, наслышана, — согласилась я. Доктор кивнул.
— Так вот, у нашей расы… хм… народа нет ЗАГСов… Конечно, официальную регистрацию никто не отменял, но она не обязательна. Важен другой обряд — обряд нашей расы.
— Как никях у мусульман, — кивнула я. — И что там с этим обрядом?
— Собственно, установление метки на теле супруга — и есть весь обряд. Никаких свидетелей не нужно — метка, которая остается на теле пары до конца жизни — сама по себе свидетель.
Я, заметно дернувшись, перевела взгляд на брата.
— То есть метка не просто намерение … — Стало доходить до меня. — Это можно как — то отменить?
Брат покачал головой.
— Нет, Настя. У нас это происходит чуть ли не на гормональном уровне.
— Как раз на гормональном, — возразил чернобородый. — Слабые метки возможно убрать, «стереть» — но уж точно не Вашу.
— И что теперь? — я растеряно смотрела на брата и врачей.
— А ты не хочешь послушать дальше? — мягко спросил меня Андрей. Я кивнула, снова переведя взгляд на доктора.
— В общем-то, обычно метки не играют такой уж большой роли в жизни оборотней: истинные пары и так всю жизнь друг за друга держатся. А если союз заключен по уговору, то, уверяю вас, найдется не одна важная причина, по которой пара не расходится.
— Обычно, насколько я знаю, метка — вещь парная, — поинтересовалась я.
— Это так, — кивнул седоволосый врач. — Но ваш случай вообще не типичный. С одной стороны, обряд не заверён, потому что Вы не сделали свою метку, с другой — судя по всплескам Альфа силы, ваша метка уже завершена.
— Аааа… — выдохнула я с облегчением. — Так может всё дело в том, что я сама Альфа?
— Настя, — тихо позвал меня Андрей. — Сила Альфа — сук никак не может влиять на оборотней мужского пола.
— А твой друг сказал, что может, — не поверила я.
