С детства я знала, что фильмы нагло врут — никакие оборотни не страшные животные. Клан оборотней — всё, что у меня есть: мои родные, моя семья, мои друзья. Я никогда не чувствовала себя чужой в их клане, хотя, по сути, и являлась только человеком.До тех пор, пока новый Альфа не указал мне на эту ошибку....
Все остальные члены клана, даже девушки моего возраста, принимали наказание как данность, не выказывая никаких особых возражений или неприятия. Ну в самом деле, наказания подобного рода практиковались не одну сотню лет, и каждое новое поколение просто воспринимало их как продолжение традиций, продолжение жизни в клане. Страшнее, когда клан отказывался от своего члена. Такой оборотень становился изгоем, беззащитным для охотников (в конце-концов, одиночку в лесу подстрелить значительно легче, чем кого — то из стаи, где тебя обязательно прикроют), да и потом, изгои лишались всех привилегий членов клана — очень часто, это означало конец карьеры, увольнение с работы, лишение дома и всего нажитого.
Было ещё одно, что я не понимала в поведении клана и не принимала для себя — свободу нравов неотмеченных особей. И ладно бы мужчины, но нет, и девушки в клане вели себя очень вольно. Даже мои подружки — оборотницы искренне считали, что в сексе ничего постыдного нет — каждый имеет право на удовлетворение своих естественных потребностей.
Андрей, хотя и шугал моих малолетних поклонников, сам монахом не был — и охотно пользовался свободными нравами в клане. Случайно я подслушала разговор моего пьяного братца с его товарищами: попивая пиво, они совершенно обыденно обсуждали девушек, у которых с ними был секс — в грязных подробностях и сравнениях. Это сейчас, по прошествии лет, я понимаю, что Андрей не смотря на положение беты и огромную власть, всё — равно оставался молодым двадцати трехлетнем парнем.
На моём выпускном Андрей сиял словно начищенный чайник.
