Врач-реаниматолог Галина приходит в себя на грани смерти после страшной аварии. Вместе с ней вернулась забытая реальность — двадцатилетняя жизнь без семьи и детей. Героиня решительно противится судьбы, даже когда перед ней предстают последние надежды: шанс на новую жизнь в аптеке под бдительным взглядом прокаженной прижитки....
Это зелье варится обязательно в полнолуние и настаивается тринадцать дней…
Хочется подхватить рыжика на руки и затискать от переполняющей радости. Но сдерживаюсь, послушно следуя внутрь помещения, названного лабораторией. Тут все не так плохо, как было наверху – мебель на месте, как и всякие пробирки, колбы, котел в центре длинного стола, стеллаж с книгами, шкаф с ингредиентами.
Только пыльно и с потолка свисают узоры паутины. Такие не наросли бы за те две недели, что хозяйки не было в доме. Да, я вспомнила, кот же плакался, что именно столько времени скитался по болотам.
– Так зачем я дракона украла? – напоминаю один из своих многочисленных неразрешенных вопросов.
– Не украла, а одолжила.
Саркастично приподнимаю бровь, наблюдая, как мой провожатый запрыгивает на полку с колбами и обнюхивает крышечки.
– Ну, допустим… И все же: зачем?
– Ты переместила его сразу в комнату с помощью одностороннего портала. Я всего не знаю, говорил же, хозяйка часто пропадала в городе.
Он находит искомое и аккуратно двигает лапой небольшую округлую бутылочку с голубоватой жидкостью. Я подбегаю, подхватываю ее и поднимаю выше, рассматривая искрящийся осадок.
– В тот день, когда дракон тут появился, она сама не своя была… Ничего не рассказывала, только ходила из угла в угол, руки заламывая.
– Ты же заявлял, что зверь сопротивлялся. Я подумала, что прямо тащила его через погреб.
– Ну, он бесновался, запертый. Рвался на волю. Руны едва сдержали. Потом что-то произошло, и он затих. А как солнце село, пришли они… Вломились в дом. Их даже защита не остановила.
Кот грустно склоняет голову, у него даже усы увядают и огонь в хвосте теряет яркость. Бедняжка… Видно, что любит свою Кассандру. Или просто очень предан ей. Не уверена, что фамильяры способны испытывать какие-либо чувства.
Протягиваю руку и осторожно глажу его по голове.
– Не печалься, Огонек. Возможно, как и я, она получила второй шанс в другом мире. А мне обязательно нужно разобраться в этой истории. Поможешь?
Хвост вновь вспыхивает красным пламенем, а в глазах зажигаются золотые искорки. Кот спрыгивает на пол и деловито шествует к выходу.
– Человеку требуется для восстановления три капли. Но в эту чешуйчатую махину придется влить все, что у нас есть.
Я спохватываюсь и бегу следом, крепче сжимая горлышко бутыли.
