Врач-реаниматолог Галина приходит в себя на грани смерти после страшной аварии. Вместе с ней вернулась забытая реальность — двадцатилетняя жизнь без семьи и детей. Героиня решительно противится судьбы, даже когда перед ней предстают последние надежды: шанс на новую жизнь в аптеке под бдительным взглядом прокаженной прижитки....
– Ну, тогда я пойду. Навещу тебя через пару дней, хорошо?
– Конечно! Приходи в гости, как будет возможность."
"Селеста молчит, но еще не уходит. Я начинаю нервничать, косясь в сторону двери.
– Восстанавливайся поскорее, – вновь заговаривает она. – Ты нужна ковену.
Час от часу не легче! Ковен – это ведь сообщество ведьм? Интересно, как скоро они поймут, что я не одна из них? И что сделают со мной после.
– Да, знаю. Я постараюсь.
– До скорого, сестрица.
Наконец слышатся удаляющиеся шаги, а затем стук закрывшейся двери.
– Ножницы, мне нужны ножницы. А здесь они вообще есть?
Недолго раздумывая, направляюсь на кухню. Шарю по ящичкам, пока не натыкаюсь на ножи разных размеров. Выбираю с лезвием поострее и…
– Ты что-о твор-р-ришь, окаянная?!
– Брысь! – отмахиваюсь от кота и безжалостно срезаю добрую половину мокрой шевелюры.
Бросаю ведро вместе с запутанными прядями под ноги.
– Чудесно!
Огонек издает странный звук и чуть ли не хлопается в обморок, распластавшись под столом усатым ковриком.
– Ве-едьма без волос – го-оре в семье.
– Не ной, пушистик. Отрастут. Они же никак на магический потенциал не влияют?
Надо было спросить об этом до того, как отрезала себе половину длины…
– Не-ет, не влияют, – скорбно вздыхает фамильяр.
– Вот и славненько!
А теперь – в спальню, чтоб наконец рассмотреть себя в зеркале.
– Позо-о-ор мне, ка-акой позо-о-ор, – доносится из кухни. – Я теперь прислу-уживаю лысой ведьме…
Закатываю глаза к потолку.
– Я все слышу!
– Коне-ечно, уши-то целыми оста-авила.
М-да, с ним будет не скучно.
Воцаряется тишина, и я добираюсь до косметического столика. Беру первую попавшуюся тряпку – ею оказываются бабушкины труселя – и тщательно стираю пыль с зеркальной глади.
Сажусь на пуфик. Медленно поднимаю голову, встречаясь взглядом с девушкой в отражении.
Она красивая.
Можно было бы сказать – идеальная, если б не заметная худоба.
Аккуратный ротик с пухлыми губами, чуть вздернутый нос, длинные ресницы и брови вразлет. Кожа без единого изъяна, с легким румянцем на щеках.
Как и в случае с Селестой, сложно определить возраст. На лице ни одной морщинки, зато в глубоких серых омутах глаз таится нечто такое, чего у молодых девушек не встретишь. Тяжесть совершенных ошибок и мудрость прожитых лет.
