Автор
В аукционе простор не требовалось — всего пара скромных стульев и сценки. Холодная атмосфера подчеркивалась лишь блестящей трибуной над ним. Моноклый продавец безучастно декламировал о бароне Глашере, его ужинах и роялях — до самого момента, когда аукционист поднял закрытую коробку......
– Доброго вечера госпоже, – раздался за спиной хрипловатый голос, от которого графиня вздрогнула всем телом.
Обернувшись, она увидела идущего по тропинке от амбара Деона. Плечи его покрывала небрежно расстёгнутая потёртая дублёная куртка, а в руках он нёс два больших ведра с углём. Прикрыть голову шапкой он не потрудился, а подрумянившееся от холода лицо было покрыто чёрными мазками угольной пыли.
Сандра едва сдержалась от довольной ухмылки. Похоже, Нэнни гоняла раба в хвост и гриву – наверняка и подъездную дорогу чистил он.
– Неужели пара ночей на сеновале тебя научили вежливости?
Деон выдохнул облачко морозного пара и поставил на землю вёдра, после чего смерил её снисходительным взглядом по-прежнему едких серых глаз.
– Скорее, забочусь о своём теле, которому ещё вступать в поединки. Твоя вредная старушенция уже сутки даёт мне только хлеб и воду. Мы с ней заключили бартер: нормальная мясная еда и возможность тренироваться в амбаре, если я выполняю её указания и не хамлю тебе.
Сандра нахмурилась и прикусила губу. Стало стыдно, что сама не догадалась до такого элементарного решения проблемы, и находчивая Нэнни всё взяла на себя. Действительно, раз уж Деона так волновала его физическая форма, достаточно пригрозить её испортить плохим питанием. И никакого насилия.
– Рада, что у тебя встают на место мозги, – сухо улыбнулась она одними губами, без налёта эмоций.
Сандра уже было развернулась в намерении уйти в тепло поместья, как вдруг Деон шагнул к ней ближе и остановил, ухватившись за её предплечье.
– Заботишься о моём здоровье, милая? Какая прелесть.
– Пусти, – прошипела графиня, на удивление без сопротивления вывернувшись из его пальцев. На белоснежной накидке остались чёрные полосы от грязных рук, а от резкого движения выпал из корзинки один из пышных круассанов, лежавших сверху.
Полыхнув предупреждающим голубым пламенем во взгляде, она спешно отскочила подальше от источающего тепло и запах шалфея раба. Который внезапно свёл вместе и без того хмурые брови и двинулся за ней, напряжённо пробормотав:
– Странно… Что у тебя в корзине?
– Боже мой, да какая разница! – выпалила Сандра, с холодной дрожью возрождённого страха пятясь от него назад.
