Автор
Я стояла перед зеркалом и глядела на платье, которое должно было стать моей судьбой. Его красота была холодной угрозой — я почти ненавидела его за то, что меня выдают насильно. Но может, все же это очередная попытка шантажа? Моя душа таяла от надежды на случай, что брак не состоится. Ведь мой отец Вергелиам II уже год пытался мне найти мужа....
— В новую семью?! — Я смотрю на палача и отказываюсь в это верить. — Но Таддеус, ты же сам подписал мне разрешительное письмо!!
— Да, подписал. А в чем проблема?
— В том, что я сама хочу заменить мальчику мать! А вдруг в другой семье его не будут любить как родного? Вдруг его снова станут обижать?! — чуть ли не плача бормочу я. Ведь мне предельно ясно, что судьба мальчика находится сейчас в руках моего Чудовища. — Несчастный ребенок и так уже натерпелся! Неужели ты не понял, что это разрешительное письмо ты подписал для меня?!
— Что?! — Глаза в прорезях маски вмиг становятся холодными.
— Затее?! Жизнь этого мальчика для тебя затея?!
— Возможно, я неправильно выразился. Но я и подумать не мог, что это зайдет так далеко! — Палач делает ко мне шаг, и в его глазах я замечаю откровенное сострадание.
— Невозможно?! Это почему же? У короля Итеи не найдется для бедного сироты лишняя чашка супа?!
— Даниэла, не говори ерунды! Я могу прокормить сотню таких детишек! Что я и делаю, потому что сиротские дома Итеи содержатся на мои деньги. Но сейчас речь идет о королевской семье!"
"Для меня это было неожиданностью.
В Великой Грейсстании на заднем дворе любого сиротского приюта имелось свое кладбище, которое постоянно пополнялось новыми крестами. А все милосердие Вергелиама II заключалось в том, что раз в году он лично раздавал голодным сиротам печенье… И делалось это все на публику и обязательно в перчатках…
— Подумаешь! Я не думаю, что ты от этого сильно обеднел, — настаиваю я на своем.
Неожиданно палач берет мои ладони в свои, и я понимаю, что это не предвещает мне ничего хорошего.
