Автор
Я стояла перед зеркалом и глядела на платье, которое должно было стать моей судьбой. Его красота была холодной угрозой — я почти ненавидела его за то, что меня выдают насильно. Но может, все же это очередная попытка шантажа? Моя душа таяла от надежды на случай, что брак не состоится. Ведь мой отец Вергелиам II уже год пытался мне найти мужа....
Я с радостью киваю ему в знак согласия, и мы делаем с ним последний круг котильона…
Едва мы с мужем перешагнули порог королевских апартаментов, как нас потянуло друг к другу с невероятной силой. Его губы тут же нашли мои, и мы с ним соединились в безумно жарком поцелуе. А потом у нас была ночь любви, полная страсти и наслаждения. Наша с ним Первая Супружеская ночь…
Глава 39"
"К сожалению, нам было отмерено так мало времени! И не успели мы с моим палачом насладиться друг другом, как наступило утро, а вместе с ним вернулось и проклятие…
Я прикладывала к его кровоточащим ожогам платки, пропитанные отваром ранозаживляющих трав, и едва сдерживала в себе слезы.
— Даниэла, хватит… Не истязай себя, ты уже на ногах не стоишь! Мне сейчас гораздо легче. — Голос моего Чудовища звучит глуше обычного, а значит, ему все еще безумно больно.
— Это неправда, ты меня просто успокаиваешь! А я такая никчемная ведьма, что даже не могу остановить тебе кровь!
— Успокойся, любимая. Ты не никчемная ведьма, а просто неопытная.
— Вот и я о том же! Но я не хочу такой быть, мне хочется быть тебе полезной!
— О, ты мне столько даешь, что я чувствую себя самым счастливым мужчиной на свете…
— Я не о том, вообще-то.
— А я о том, и давай, не будем больше об этом. У меня есть ты и больше мне ничего не нужно.
Таддеус непроизвольно тянется к моим губам, но когда его лицо оказывается рядом с моим, он резко останавливается. Неожиданно он берет со стола свой мешок палача…
— Ты с ума сошел?! — Я тут же выхватываю у него этот проклятый мешок и прячу его за спину. — Даже не думай об этом! Чтобы поцеловать в губы свою жену, тебе вовсе не обязательно его надевать!
— Но я не хочу, чтобы ты испытывала ко мне отвращение! Ведь я же монстр, настоящее чудовище!
— Но мое Чудовище, любимое и очень желанное, — произношу я и целую своего мужа в губы, после чего опять начинаются эти окровавленные тряпки и примочки…
Я смогла выдохнуть с облегчением лишь после того, как палач заснул.
