Автор
Я стояла перед зеркалом и глядела на платье, которое должно было стать моей судьбой. Его красота была холодной угрозой — я почти ненавидела его за то, что меня выдают насильно. Но может, все же это очередная попытка шантажа? Моя душа таяла от надежды на случай, что брак не состоится. Ведь мой отец Вергелиам II уже год пытался мне найти мужа....
У тебя у самой столько секретов, что я не перестаю удивляться! — Палач вдруг с грохотом ставит чашку с недопитым кофе, отчего на деревянной столешнице появляются темные лужицы. Затем резко встает и уходит, сильно прихрамывая. Я же остаюсь в гордом одиночестве, испытывая смешанные чувства. Но когда раздается оглушительный стук входной двери, мне и вовсе становится не по себе.
И что он так взбеленился?! У меня больше поводов на него злиться, но я же так себя не веду!
Мой взгляд случайно падает на приоткрытую чугунную дверцу печи, хотя я прекрасно помню, что закрывала её на задвижку.
Мигом я оказываюсь около печи. Открываю её специальным крючком и заглядываю внутрь…
Я так и знала! Обманщик! А я-то подумала, что он просто захотел угостить меня кофе!
Кочергой я поддеваю и вытаскиваю из недр печи несгоревший лоскут ткани, который еще совсем недавно был гетрами для верховой езды…
Мне безумно хочется поставить все точки над «и».
"А когда я вижу на его письменном столе склянку с колдовской мазью, у меня появляется еще одна причина навестить своего мужа на работе. Странно, но сама мысль о том, что ему будет хуже, и что его нога вновь распухнет, становится для меня просто невыносимой…
Я так разнервничалась, что после кофе достала из погреба целую тарелку солений и съела из неё добрую половину. После чего положила баночку с мазью в дорожную сумку и выскользнула из дома с черного входа…
Своих надсмотрщиков я заметила сразу, они притаились в небольшой рощице, расположенной напротив дома.
Из-за них мне приходится делать огромный крюк, поэтому в близлежащий городишко я прихожу за полдень. Но это даже и к лучшему, потому что я как раз попадаю к отправлению дилижанса. А после двухчасовой тряски, от которой меня даже замутило, я наконец выхожу на нужной мне станции. Отсюда до тюрьмы Таддеуса Алькаде рукой подать.
Когда я подошла к мрачному зданию из красного кирпича, от страха у меня сжалось сердце.
Воспоминания о том нападении еще настолько свежи, что у меня дрожат поджилки. К тому же, меня безумно пугает встреча с палачом. Из дома мне казалось все гораздо проще, а сейчас я готова бежать отсюда, сломя голову.
— Я слушаю вас, уважаемая кортесса, — обращается ко мне стражник на воротах.
— Я Даниэла Алькаде, пришла к своему мужу.
