Автор
Я стояла перед зеркалом и глядела на платье, которое должно было стать моей судьбой. Его красота была холодной угрозой — я почти ненавидела его за то, что меня выдают насильно. Но может, все же это очередная попытка шантажа? Моя душа таяла от надежды на случай, что брак не состоится. Ведь мой отец Вергелиам II уже год пытался мне найти мужа....
Поэтому настоящего человека легко отличить от баггейна, ведь даже в человеческом обличии у них остаются вытянутые как у осла уши и копыта, которые не так-то легко скрыть.
— Тогда я не смотрел ему на ноги! Повода не было, ведь он был приветлив и всегда исправно приносил Даниэле свежее молоко и творог.
— Потому что это был никакой не баггейн, а обычный молочник!
— Наверное. Но когда ведьма сказала мне о магии в доме, я сразу же вспомнил о том, что тот молочник постоянно ходил в шапке… вот и сорвался. Сразу же вызвал ту ведьму и приказал ей поставить на дом надежную магическую защиту.
Из гостиной доносится глухой удар. Похоже, мой палач только что со злости ударил кулаком по столу. И это очень странно, при мне он никогда не терял самообладания.
— Тедди, успокойся! Я не могу смотреть на то, как из-за этой девчонки ты рвешь себе сердце!
— Няня, я только не понимаю одного, почему это колдовство так подействовало на Даниэлу?! В ней же нет ни капли магии! К тому же, любая ведьма может противостоять такой силе, лишь баггейны и другая нечисть неспособны на это.
— Верно, ведьма сможет отразить такую силу, чего нельзя сказать о крохотном отпрыске колдуна, который находился тогда в утробе матери…
— Еще неизвестно, кем бы он родился, ведь его мать не чародейка! Но мне было плевать на это! Я любил бы его как своего!
У меня сразу темнеет в глазах. Я даже опираюсь рукой на стену, чтобы сохранить равновесие.
Господи, почему палач говорит о моем малыше так, будто его уже нет?!
У меня только одно желание — войти в гостиную и узнать от них всю правду, какой бы горькой она не была. Но я не могу этого сделать, ноги меня не слушаются! А беззвучные рыдания настолько перехватывают мне горло, что я не могу дышать.
— Даже не сомневаюсь в этом. Но сначала твоя тюрьма, потом этот ужасный дом… тебе не надоел весь этот балаган? Возвращайся домой, мой мальчик, это зашло слишком далеко!
— Но ты же знаешь, я не могу этого сделать! Особенно сейчас, после случившегося… — Опять слышатся шаги, мое Чудовище будто мечется по комнате.
— Тедди, главное, что ты остался самим собой. И тебя все любят, несмотря ни на что.
— Все, кроме неё!
— Мальчик мой, смирись."
"— Не могу. — Голоса почти уже не слышны, а я еле-еле стою на ногах.
