В холодном бинте медсестры, поддерживая кровь, начинаются терпимые процедуры для Валентина Сяпкина. Медсестра увещевает его, но он уже привык. Я же чувствую себя на грани боли и сознания, как врач поднимается к плечу. Этот мир мгновенно вспыхивает тенями, когда я понимаю, что здесь есть куда больше....
Простите, я больше не могу», - и улыбнулась улыбкой побудительницы, чувствуя, как холод и боль смерти расползается по телу. Но она считала это благословением и более прекрасным чувством, чувством грядущей свободы.
- Жестокий мир, - повторила я её последние слова, едва видение пропало."
"С моими словами остановились и мужчины. Они все замерли, включая забежавшего в каюту Биана, чьи глаза сверкали ярче от накрывавших его эмоций. А ещё я заметила резко побледневшее лицо Туоса, с которым успел связаться Шаркар, пока Риден пытался до меня достучаться.
- Ты знал? – повернула я к нему взгляд, смотря точно в глаза. – Туос. Она сама убила себя. Ваш мир убил её. Полный цепей, он словно клетка сломал её… Хрупкий цветок, взращённый в любви, легко умирает на холодном ветру.
На последнем сравнении дядя вздрогнул всем телом, ведь это были его слова. Когда-то в детстве он так назвал её, когда говорил брату не быть таким размазнёй с семьёй, а малышка подслушала их разговор. А эти слова и вовсе стали для неё пророческими.
- И та попаданка к этому случаю была не причастна. Так, сложившиеся обстоятельства, необходимая прибавка к уровню сложности. Просто организатор большинства бед последних месяцев жизни Эри, подтолкнувших её к главному действу чужими руками, - мои слова били не в бровь, а в глаза. Все четыре, заставляя роуранца их поражённо прикрыть. А моим мужчины внимательно прислушивались к моим словам. Почему-то картинка сама складывалась в голове, едва то воспоминание пришло, ужасая своей логичностью и продуманностью.
Лица мужчин мгновенно потеряли все признаки человечности. Для них тоже сложилось несколько кусочков паззлов, словно они знали ещё что-то такое, что просто не говорили мне.
- Тина, отпусти, пожалуйста, – осторожно начал высвобождать он её.
- Не меняй курс. Мы летим на Роуран, где уже всё готово, - мотнула я головой.
- Вот именно, там нас-с-с ждёт только с-с-с-смерть, малыш-ш-шка, - негодующе выпалил мой змей.
