В холодном бинте медсестры, поддерживая кровь, начинаются терпимые процедуры для Валентина Сяпкина. Медсестра увещевает его, но он уже привык. Я же чувствую себя на грани боли и сознания, как врач поднимается к плечу. Этот мир мгновенно вспыхивает тенями, когда я понимаю, что здесь есть куда больше....
Его тело вздрогнуло и напряглось, черты лица заострилось, а сам он словно из последних сил сейчас старался удержать человеческую личину. – И, по её словам, к этому стала причастна я, заставившая своими интригами тебя и Шоэ пойти против друг друга, что ускорило процесс вымирания расы из-за этой самой борьбы. Подробнее она не разъясняла, но я – главный враг для её мечты стать женой роуранца. Она вас так мечтательно описывала, - пояснила, когда заметила непонимание в его глазах.
- Кажется, либо в будущем вас стали идеализировать, показывая как идеальных мужей, готовых на всё буквально, что очень её дезориентировало в отношении вас, либо роуранцы - это просто её личный фетиш, - немного саркастично усмехнулся Шаркар.
- А может и то, и другое, - хмуро ответил Шоэ, зашедший в каюту и услышавший последнюю фразу принца. – Вот только начинать войну с братом – никогда. Если надо, я переборю себя и отступлю. Но не перестану ухаживать в надежде, что и меня Тина примет в скором времени.
- Есть ещё новости? – решил перевести тему Арв, в то же время благодарно и будто бы разрешающе кивая брату.
- Почти всё готово. Есть только небольшое осложнение: одной из прибывших кандидаткой стало плохо, она не может покинуть моё поместье, пока её состояние не улучшиться. Мы её проверили от и до, она никак не связана с происходящим, - добавил герцог для нашего спокойствия.
- Кто? – коротко спросил Арв.
- Тарина Лоурас, - ответил ему брат. Имя мне ничего не сказало, а вот принц и император точно знали его обладательницу.
- Кто она? – решила узнать, почему-то внутри не особо надеясь на ответ. А ещё я почувствовала противное жжение ревности в груди. Ого! Даже представить себе подобное не могла. А оно случилось: я ревновала своих мужчин. Не одного, троих сразу. И ещё кое-что меня поразило – я уже считала и Арва, и Шоэ своими с головы до пят, будто жуткая собственница.
Словно чувствуя меня на каком-то особенно уровне, Арваль издал странное урчание-трель и прижал к себе всеми четырьмя руками ближе и крепче, уткнувшись лицом в шею.
- Она попаданка, - ответил мне Шаркар, осторожно обвивший хвостом мои ноги и взявший за руки, словно пытался успокоить и не дать сделать резкие движения. Будто опасался, что начну вырываться, почувствовав трансформацию императора. – Пришла, как и ты, из прошлого, но не настолько далёкого.
