В холодном бинте медсестры, поддерживая кровь, начинаются терпимые процедуры для Валентина Сяпкина. Медсестра увещевает его, но он уже привык. Я же чувствую себя на грани боли и сознания, как врач поднимается к плечу. Этот мир мгновенно вспыхивает тенями, когда я понимаю, что здесь есть куда больше....
Кажется, котики даже сдерживали меня, когда как я старалась насадиться на их сильнее и глубже, ведь так хотелось резче, глубже, ярче.
С ними пришёл первый оргазм, которого так было мало. А ведь он почти лишил меня сознания. Но Биан подоспел вовремя. Не знаю, что он такого вместе с Зироном сделал, но я не улетела во тьму, оставаясь с мужчинами в этой каюте. Я бы сказала, что и в этой кровати, если бы меня не перехватили четыре тёмные руки, поднимаясь куда-то под потолок."
"Взгляд ничего кроме белёсости пространства вокруг не улавливал, пока его не занял собой император, смотря на меня всеми четырьмя глазами.
- Позволь быть с тобой, - шипел он, обдавая лицо жарким дыханием с ароматом чего-то цветочно-фруктового. Оно показалось таким вкусным, что я сама сократила между нами расстояние и поцеловала мужчину. Поцелуй вышел глубоким и жадным.
И мысли не возникло, что целуюсь я сейчас с полупауком. Передо мной был лишь мужчина, жаждущий, желающий близости не меньше меня. Собственно, её я и поспешила начать, стараясь рукой найти его готовое к бою орудие. Но как не шарила рукой по животу и ниже, ни на что не натыкалась. Даже захныкала ему в губы от этого.
- Тише-тише, маленькая, - журчал его голос, пока он позволял мне обнять себя ногами за талию.
Срази пристроился и его брат. Кажется, только его император и ждал, чтобы, как сделали до этого котики, вместе с ним подвести меня к краю, за которым было только наслаждение. Только входили мужчины медленно, осторожно.
Да и входили не на всю длину, контролируя каждое своё движение. Не представляю, как они вообще могли сдерживаться! Меня уже трясло всем телом и снова накатывало марево, туманящее голову. Я даже кончила где-то в середине процесса их вхождения.
