В холодном бинте медсестры, поддерживая кровь, начинаются терпимые процедуры для Валентина Сяпкина. Медсестра увещевает его, но он уже привык. Я же чувствую себя на грани боли и сознания, как врач поднимается к плечу. Этот мир мгновенно вспыхивает тенями, когда я понимаю, что здесь есть куда больше....
Не знаю, что он в ней увидел, но поднял руку перед собой с выставленным указательным пальцем:
- Следите за ним, леди, - и стал водить из стороны в сторону, вверх-вниз и снова вправо-влево. Я выполнила задание в точности, мужчина же нахмурился и вдруг сменил один кубик на другой, но не стал его клеить на руку, а приложил к центру лба.
- Что с Эри? – всё это время молчавший и наблюдавший Туос подошёл ближе. Но доктор не спешил ему отвечать. Вместо этого он что-то ввёл на своём браслете, поднёс его ко рту и проговорил чётким голосом:
- Попытка воздействовать энергитически против воли.
Если я правильно его поняла, на меня, точнее на моё тело было произведено какой-то злонамеренное воздействие, но оно среагировало паникой, а как итог – должен был произойти мой обморок.
На словах о подселенце Раан дрогнул всем телом и ошарашенно уставился на меня, чем только подтвердил слова доктора о своё проступке. И это увидела я, сам врач и Туос, практически подлетевший к нему и поваливший на пол.
"Все они были в одинаковой униформе, если облегающие тела, как вторая кожа, скафандры можно так назвать. Матово-чёрного цвета она прекрасно контрастировала с их белой кожей. Лишь отметив это, поняла, что все они роуранцы, и только их командир с двумя сопровождающими его офицерами, подошедшими к вызвавшему их всех доктору, были иной расы.
Кожа у всех была смуглой, словно очень долго они проводили на солнце. Вот только потерявшие любой пигмент белые волосы говорили об обратном. И этот удивительный контраст закрепляли яркие радужки раскосых глаз: у помощников были янтарные глаза, когда как у капитана отряда словно серебристая ртуть.
Это завораживало, а ещё очень помогало отрешиться от неприятных ощущений в теле.
