В холодном бинте медсестры, поддерживая кровь, начинаются терпимые процедуры для Валентина Сяпкина. Медсестра увещевает его, но он уже привык. Я же чувствую себя на грани боли и сознания, как врач поднимается к плечу. Этот мир мгновенно вспыхивает тенями, когда я понимаю, что здесь есть куда больше....
А когда пришла в себя, уже лежала на кровати, закутанная в одеяло, поверх которого меня ещё и обнимали руки обеспокоенного Ридена, вокруг которого словно витал сгусток света, источаемый самим его телом.
Мы молча лежали и ничего не говорили, смотря на реакции друг друга. И я не видела ожидаемого самодовольства или наоборот недовольства, что полезла и не сдержала обещания. Были только обеспокоенность и участливость, что поражало сильнее.
Но разговор откладывать не стоит, а то, боюсь, желание уже начало просыпаться для второго захода, и объяснения я получу ещё не скоро.
Ох, да что же с этим телом не так?!
Глава 25. Жажда
Тина Виэсти
- Ч-что случилось? – просипела я севшим голосом. Внутри и между ног немного саднило, напоминая о нашем обоюдном срыве в ванной некоторое время назад и немалых размерах супруга. Но также я ощущала прилив внутренней энергии, хоть и была неполностью удовлетворена. Иными словами, либидо этого тела ещё не насытилось.
- Жалеешь? – очень осторожно и серьёзно спросил муж, внимательно следя за моей реакцией.
- О чём, о чём, но только не об этом, - вполне себе честно ответила я. – Просто не понимаю, почему вдруг меня так накрыло желанием… и до сих пор не отпускает.
- Думаю, всё дело в самом теле прежней Эристины. Как и у других женщин этого времени, оно очень своенравно: и если захотело близости, будет невероятно сложно и почти невозможно погасить жажду этого желания, пока тело не получит… желаемое, - от тавтологии уголок его губ дёрнулся в кривой усмешке.
Услышанное просто повергало в шок. И от него с трудом могла совладать с голосом, чтобы спросить:
- К-как часто… такое случается с… женщинами?"
"- У всех по-разному. Но обычно: если протянуть неделю без близости, то случаются вот такие срывы. Тело всегда будет сопротивляться «голоду», и будет стремиться утолить его.
