В холодном бинте медсестры, поддерживая кровь, начинаются терпимые процедуры для Валентина Сяпкина. Медсестра увещевает его, но он уже привык. Я же чувствую себя на грани боли и сознания, как врач поднимается к плечу. Этот мир мгновенно вспыхивает тенями, когда я понимаю, что здесь есть куда больше....
При этом губы касались то плеч и шеи, то порхали по лицу и прижимались к моим. Но большего мужчина себе не позволял.
- Тебе не стоит волноваться, - видимо, он заметил мою лёгкий румянец от приятности своих действий. – Сейчас ни я, ни тот… фиранец тебя не тронем. Сейчас тебе нужно отдохнуть, поесть и снова отдыхать. Если позволишь, мы даже погуляем в саду при гареме…
- Нет! Только не при гареме! – меня аж передёрнуло от мысли остаться в этом здании.
- Тебе не нравится гарем? – мужчина понял меня, хотя мы точно говорили о разных понимании этого слова.
- Я его не видела, если честно, но думала распустить его.
- Распустить? – брови мужчины поползли вверх. Он развернул меня к себе лицом и внимательно взглянул в глаза, словно пытался понять – шучу я или говорю на полном серьёзе.
- Тина у нас подселенец, Шаркар, думаю, тебе стоило узнать это заранее, - Риден появился в дверях ванной. Наг резко закрыл меня своим телом и грозно зашипел на вторженца, но вызвал лишь довольный смех. – У меня есть предположение, что именно из-за этого привязка и произошла так быстро, - эти слова прекратили шипение, и теперь принц слушал очень внимательно.
- Тогда нам стоит поторопиться, - кивнула я сама себе, вот только двигаться в кольце крепких рук и хвоста нага не могла.
- Подселенка? – переспросил Шаркар и посмотрел на меня совсем новым взглядом.
В груди почему-то неприятно обожгло, но я отмахнулась от неприятного чувства и честно подтвердила:
- Да. Подселенка, - и смогла освободиться от ставших почти безвольных конечностей полузмея, спеша покинуть комнату, но у дверей всё ещё стоял муж, что спокойно перехватил меня, заключив уже в свои объятья.
- Аха-ха-ха, ты чего обиделась, малышка? – ему явно было весело во всей этой ситуации.
