В холодном бинте медсестры, поддерживая кровь, начинаются терпимые процедуры для Валентина Сяпкина. Медсестра увещевает его, но он уже привык. Я же чувствую себя на грани боли и сознания, как врач поднимается к плечу. Этот мир мгновенно вспыхивает тенями, когда я понимаю, что здесь есть куда больше....
Вторые сильные руки обхватили бёдра, ставя попкой кверху и раскрытой для жадного взгляда полузмея.
Кажется, в этот раз он решил быть первым. И быть ему им явно предстояло недолго.
Я почувствовала горячую головку, её давление на вход, затем проникновение. Медленное. Очень. Хотелось даже самой двинуть бёдрами на встречу и насадиться до самого конца, но нет, он тянул, растягивал удовольствие, заполняя постепенно. А чтобы не закончила движение сама, крепко удерживал на месте. Жестокий!
Стоит ли говорить, что едва Шаркар сделал пару фрикций, меня накрыло.
- Мы только начали, милая. Но ты не сдерживайся. Позволь себе растворяться в оргазме сразу же, как почувствуешь его. Не терпи, - и вновь задвигался внутри. В этот раз сильнее, глубже, размашистей.
Так что, новая вспышка пика была быстрой и острой, но сейчас уже себя я не теряла, чувствуя каждую клеточку тела, взрывающуюся от наслаждения.
- Как… как много… - еле выговорила я осипшим от стольких стонов голосом. Никогда столько не кончала за один раз. Хотя не буду себя обманывать, хотелось чаще и больше, но просто не получалось. А сейчас, получив шанс, даже удивилась.
- Много? – удивился и Шаркар, укладывая на первого мужа. – Но я ещё чувствую, что ты неудовлетворена!
- Тина, тела женщин этого времени очень жадные, - Риден обнял меня и резко перевернулся, подминая, а следом заполняя собой.
"Говорил он всё это медленно, давая проникнуться словами, пока его фрикции набирали силу. Делал Рид это явно для того, чтобы я услышала и поняла их до того, как сознание словно уплывёт в небытие любовной горячки.
Сейчас с ним наслаждение не приходило дольше, чем с Шаркаром. Почему? Не знаю. Но фиранцу удавалось удерживать меня на краю пропасти, не давая в неё сорваться достаточно долго. Я не удивлюсь, если начала молить дать мне кончить. И он дал, отправляясь следом через пару толчков.
Только отдыхать мне дали недолго. Рид только отстранился, как тяжесть чужого тела заменила его.
