В заброшенном замке среди рухнувших стен и гниющих корней ждет предательская цена за сделанную связь с тем, кого раньше не считал своим человеком. Здесь каждый шаг подводит к страшной игре между настоящим self-interest и душевным выбором, где даже рыжий бородач в походке — это лишь тень правды....
Без зеркала все это бесполезно, – горько дополняет мэр, забивая последние гвозди в гроб моей надежды."
"Почти не помню, как мы уходим из администрации. Не помню, говорит ли мэр что-то нам вслед. Прихожу в себя, лишь когда в лицо бьет прохладный ветер, а закат за домами Аффиса почти догорел.
Инспектор тихо-молча идет рядом, отмеряя шаги. Куда мы идем непонятно, и судя по всему именно я задаю маршрут. А он просто следует рядом, хотя и ему есть отчего горевать.
Гирдан убил его отца, а улик нет. И, возможно, не будет.
– Мне жаль, что я вас в это втянула, – останавливаюсь, понимая, что идти дальше нет смысла. – Простите.
– Вам не за что извиняться, леди Хельм, – отзывается инспектор. – По крайней мере, теперь мы оба знаем правду.
– А толку от нее нет, – вздыхаю я.
– Вы так поникли из-за слов мэра про зеркало?
– На него были большие планы. По словам Янги, у моей семьи было зеркало, в котором отпечаталось первое Проклятие Агаты и то, что с ней случилось. Хельм хотели использовать запечатленное, чтобы наказать Сурэлов, но глава клана сам наказал Рэндала, а с Хельмами заключил договор, о котором я вам и говорила.
– Не помешало бы, но в этом вся вы, леди Хельм, – усмехается Дарен.
– Не злитесь?
– Было бы на что. Вы могли вообще не привлекать меня к делу.
– Без вас я бы не справилась.
– Разве? Вы сами нашли кучу улик.
– А толку? Я собиралась дополнить ими картину злодеяний. А затем найти что-то более весомое. Тогда бы и свидетели перестали бояться, если поверят, что у нас есть реальная возможность избавиться от преступника, – шепчу я, и тут же ловлю на себе взгляд Дарена.
– Слышал, ведьмы консультируют инспекцию в столице. Если у вас после всего этого останется желание, двери ведомства всегда будут для вас открыты, леди Хельм, – заверяет Дарен.
– Вы мне льстите, инспектор. Пожалуй, в этот раз я залезла в реку, которую мне не переплыть. Если зеркала не существует, то все остальное бессмысленно, – признаю поражение, и боль сдавливает горло когтистой лапой.
Я столько сделала… а результата, который сейчас мне нужен как воздух, все нет.
– Мамы больше нет, отец прожил всю жизнь, опасаясь, что за нами придут. Янга лишилась силы, а Крок сущности. И никто за это не ответит, – только и шепчу, а игла боли вновь прокалывает сердце. Сжимаю пальцы в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.
– Леди Хелм, взгляните, – зовет инспектор и указывает широкой ладонью на поля, залитые лунным светом.
