В заброшенном замке среди рухнувших стен и гниющих корней ждет предательская цена за сделанную связь с тем, кого раньше не считал своим человеком. Здесь каждый шаг подводит к страшной игре между настоящим self-interest и душевным выбором, где даже рыжий бородач в походке — это лишь тень правды....
– Я… кхм… пришлю людей, чтобы починили мебель, – сообщает Сурэл уже деликатней, однако напряжение, исходящее от него, чувствуется даже через несколько метров. Кстати, почему он застыл на пороге?
– Там промозгло и с крыши капает. Может, зайдете? – зову его в дом, ибо негоже не позаботиться о том, кто только что спас тебе жизнь.
– Мне привычно.
– Да? А выглядите так, будто вас молнией поразит, если войдете, – не могу не подколоть его, но инспектор мою шутку оценивает не сразу. Даже напрягается.
– Не молнией, леди Хельм, – усмехается он.
Ой, какой вопрос.
– Надеюсь, что и не нужно? Вы ведь меня только что спасли, не для того, чтобы своими руками прибить Хельм? – изгибаю бровь, жду ответа, но вместо этого инспектор едва заметно улыбается уголком губ. Но в дом все же входит.
– У меня таких мыслей пока нет. Но не думаю, что вам стоит здесь оставаться. Тем более одной. Возможно, это был не просто вор, – предостерегает Сурэл."
"– А кто тогда? Наемник? – только и приходит в голову.
– Вы успели кого-то настолько разозлить, чтобы вас заказали? – ведет бровью инспектор.
Хороший вопрос. Я никого не злила, но один персонаж все же мог бы на такое пойти, мой бывший муж. Но какая ему выгода? Он и так получил все, кроме этих земель и моей жизни.
– Я не знаю, что у кого в голове, – вздыхаю я.
– Разве? А вот люди говорят совсем иное об ученице гадалки, – отвечает Сурэл, и я спотыкаюсь на ровном месте.
– К слову, Вы пересечете закон, если продадите в этом месяце более трех мешков синюхи и не зарегистрируйте доход, – выдает он мне в спину, и я напрягаюсь до кончиков пальцев, а затем резко оборачиваюсь.
– Вы что следите за мной?
– Я знаю все и обо всех жителях вверенного мне города, леди Хельм, – говорит спокойно, но по спине пробегает дрожь от его взгляда. – Про некоторых даже больше, чем хочется.
– Тогда должны знать и о том, что я усердно работаю, чтобы восстановить эти земли, не так ли?
– Знаю, – спокойно соглашается он, и у меня в груди загорается лучик надежды.
– Значит, вы больше не считаете меня избалованной наследницей, решившей поиграться в песочнице? – хочется думать мне.
– В этом я все еще не уверен, – как ведро холодной воды на голову.
Ну что за упрямый инспектор? Знает, как я стараюсь, но при этом все еще желает прикарманить мои земли?
– А я думала, раз мы оба хотим благополучия Аффису, то можем объединить усилия и работать вместе, – решаю подойти к нашему союзу с другой стороны.
