В заброшенном замке среди рухнувших стен и гниющих корней ждет предательская цена за сделанную связь с тем, кого раньше не считал своим человеком. Здесь каждый шаг подводит к страшной игре между настоящим self-interest и душевным выбором, где даже рыжий бородач в походке — это лишь тень правды....
– А почему Сурэл не может спасти Хельм?
– Ты что ничего об этом не знаешь? Ох, детка, ты влипла. Иди в дом. Щас я тебе расскажу, почему тебе и близко нельзя подходить к этому мужчине!
Глава 17. Согласна!
– Давно дело было, – вздыхает Янга, танцуя с любимым чайником у печи.
Ставит алый заварник с белыми кружочками на темную скатерть с золотистыми вензелями и давай заливать не спеша кипяточком. Запах поднимается отменный, не спою. Но у меня самой вот-вот пар из ушей повалит, если ведьма не поторопится.
Привела меня, значит, на кухню и полчаса начать не может.
– Ага, и? – мягко подталкиваю к разговору.
– Евсина, вроде, её звали. Пробабку твою. Она в городе черными делишками занималась. На том состояние Хельмы и сколотили. Только люди узнали, суда потребовали. А судьёй прадед инспектора был. Ой, как твоя пробабка только не пыталась его соблазнить. Какие только зелья не варила, хоть драконов и нельзя приворожить вроде бы, но не сдавалась.
“Драконов”, – выхватываю из рассказа.
– В общем, не знаю я, получилось у этой дамы его в себя влюбить или нет, но на костер она попала. Да так возненавидела Григора, что прокляла от всей души. А проклятье-то сработало. И на весь род его пало. Потому Сурэлы и ненавидят Хельмов.
– А как именно прокляла? – уточняю я.
Род вроде не вымер. Дарен правнук Григора, выходит. Живой, сильный, красивый.
– А кто ж знает? Я там не была, а Сурэлы это проклятие так скрывают, что сейчас никто и не знает о нем, кроме самих драконов и Хельмов.
Причитает Янга, а мне уже и чай в горло не лезет.
– А потом ещё эта трагедия. Знаешь, сколько людей болели, когда поры отравленной магией земли, коснулись работников. Инспектор Сурэл грозный мужик, но дракон чести, и только потому, наверное, тебе не мстит, – проолжает Янга, а я отмечаю для себя кое-что важное.Но ты на него не заглядывайся.
– За что? Это ведь не я прокляла. Я прабабку даже не знала!
– Зато мать знала. Она тоже тут прославилась. И чего Хельмов так к Сурэлам тянет? – вздыхает Янга, а следом за ней и я.
Не такое я хотела услышать. Совсем не такое. Делаю глоток уже оставшегося чая, чтобы прогнать горечь во рту, а она не уходит.
