В гостинице у моря жестокий мир: голоса детских слез и призывов нарушает спокойствие. Миссия домогательной хозяйки переплетается с детьми, которых она прячет от преследования. Стена между темною правдой и прекрасными фантазиями рушится в один миг.
Все так сумбурно, что я не могу понять, что чувствую к мужчине. Откуда у меня столько злости, если я думала, что мне на него все равно? Что я к нему равнодушна. Получается, что все же не так уж и холодно между нами. Он клянется мне в любви, а что я? Я таю от признаний? Неужели я не поняла, что полюбила его? Эта мысль стала озарением для меня, и я удивленно вскинулась, глядя на женщин, которые, в свою очередь, обратили свои взгляды на меня."
"– Что вы сказали? – леди Амброуз вопросительно смотрит на меня, а я поняла, что настолько задумалась, что сказал последнюю фразу вслух.
– Простите, – я извинилась и, поспешно встав, вышла из-за стола. Мне надо побыть одной.
Но одной я была недолго. Я ушла к укромному местечку, где были установлены шезлонги, и тихонечко стояла и смотрела вдаль. На море, на берег, на свою прожитую жизнь.
Даниэль нашел меня спустя минут двадцать. Я почувствовала его присутствие, его взгляд на мне, но не оборачивалась.
– Расскажи, что тогда произошло, – я захотела прожить тот момент, который так изменил Софи.
– Мы отправились изучать жемчужные пещеры, – начал рассказывать муж. – Был теплый вечер, и чтобы не мешать родителям, мы наврали, что просто прогуляемся по берегу. Если бы мы сказали, куда собрались, то они никогда бы нас не отпустили, – уточнил мужчина.
– Я ничего про них не помню, про эти пещеры, – я так слилась душой с личностью Софи, что и в самом деле силилась вспомнить тот вечер, но увы.
– Ходят легенды, что в этих пещерах живут духи, но мне кажется, их распугали контрабандисты, чтобы сделать это место своей перевалочной базой, – объяснил Даниэль.
