В гостинице у моря жестокий мир: голоса детских слез и призывов нарушает спокойствие. Миссия домогательной хозяйки переплетается с детьми, которых она прячет от преследования. Стена между темною правдой и прекрасными фантазиями рушится в один миг.
– Да, она так и сказала, чтобы мы попросили вас проводить нас сюда, – все же смогла поучаствовать в диалоге Белла.
– Какая горничная? – внутри поселилось дурное предчувствие.
– Да та самая, которую вы уволили сегодня, – ответила леди Куинси. – Мне показалась милой девушкой, потому я и удивилась, что вы ее прогнали. Она нам все про эти пещеры рассказала и про легенды о них. Но велела без вас не соваться. И мы подумали, что вы там бывали.
– В глубоком детстве. Сейчас без ваших пояснений и не нашла бы их, – призналась честно.
Можно было бы развернуться и пойти обратно в гостиницу, но я рассудила, что Тришу выгнали и нигде она обыск устроить не сможет.
Пещеры оказались впечатляющими. Вход представлял собой узкую щель в скале, за которой открывалось огромное пространство, заполненное причудливыми сталактитами и сталагмитами, сияющими в лучах проникающего извне света. Воздух был прохладным и влажным, пахнуло солью и чем-то ещё… чем-то землистым и немного… затхлым.
В центре зала находился большой, искусно вырезанный из камня алтарь. А на нём несколько жемчужин необычайной красоты. Они переливались всеми цветами радуги, излучая мягкое таинственное сияние. Но не жемчужины привлекли моё внимание, а небольшая, изысканно выполненная деревянная шкатулка, стоящая рядом с алтарём.
