В гостинице у моря жестокий мир: голоса детских слез и призывов нарушает спокойствие. Миссия домогательной хозяйки переплетается с детьми, которых она прячет от преследования. Стена между темною правдой и прекрасными фантазиями рушится в один миг.
Какая разница, на какие деньги? На те, что выдадут, или на те, что из сейфа возьму.
Я сходила и переоделась в закрытое и простое платье, но чтобы никто не усомнился в том, что перед ним леди. Встречают по одежде и по одежке же и судят, как с тобой разговаривать: уважительно на “вы” или пренебрежительно на “ты”. Волосы уложила в пучок, голову прикрыла шалью. Хотела надеть шляпку, которых Матильда уложила мне очень много, но я так и не научилась их носить. Видимо, что бы эта конструкция выглядела на вас прилично и не вызывала улыбку, тоже должен был быть талант.
Я спустилась как раз, когда Джон подогнал к ступенькам открытую коляску. Сразу же откуда-то из-за дома выскочила Кати.
– Я хочу с тобой, – просится девочка.
– Прости, родная, в следующий раз, – я виновато улыбнулась девочке. – Мы едем по делам, и на развлечения совсем не будет времени.
– А в следующий раз – это когда? – девочка грустно посмотрела на меня.
– Сейчас мы наладим все, переоборудуем особняк под гостиницу, и будет уже поспокойнее, – утешила я девочку.
– Да, да, да! – Кати радостно захлопала в ладоши, а я наклонилась и чмокнула девочку в носик.
– Мы скоро вернемся, слушайся Матильду, – я кивнула гувернантке, что стояла неподалеку. Каждый раз, называя эту женщину по имени, у меня перед глазами появлялся кадр из мультфильма про Карлсона.
Я села в коляску, рядом устроилась Грэйс, и мы покатили по мощеной дороге, которая перешла сперва в усыпанную гравием, а затем и вовсе в обычную проселочную.
Я разглядывала виды, думала о своем, когда Грейс начала разговор.
– Леди, помнится, вы говорили, что будете нанимать горничных, – экономка смотрит на меня украдкой.
– Да, конечно, – я кивнула. – Мы своими силами не справимся.
– Может быть, помните, я говорила про девушку, – и женщина сделала паузу, – я бы хотела попросить за нее, – повисло молчание. Я думала, экономка объяснит, какое она имеет отношение к девушке. Но она словно и не торопилась этого делать, просто молчала.
