В гостинице у моря жестокий мир: голоса детских слез и призывов нарушает спокойствие. Миссия домогательной хозяйки переплетается с детьми, которых она прячет от преследования. Стена между темною правдой и прекрасными фантазиями рушится в один миг.
Но этого и не надо было. Столько боли было в его взгляде, что у меня встал в горле ком. – Меня судили, но сэр Бартон, который стал невольным свидетелем большей части этого преступления, на суде рассказал как было и свидетельствовал против этого горожанина. Мне назначили штраф в пользу семьи убитого мною мужчины, а меня признали невиновным. Но люди перестали обращаться ко мне, так как вдова убитого рассказывает всем, что я неуравновешенный и могу броситься с кулаками на любого. Заказов у меня мало, живем с дочкой бедно, подумываем уезжать туда, где нас не знают.
– Это все? – я смотрю, не мигая, на мужчину с ребенком.
– Да, леди, – кивает мужчина.
– Если я предложу проживание и полный пансионат у меня в доме, а также небольшое жалованье, которое мы обсудим, то вы согласны на постоянную работу у меня? – я скрестила пальцы, чтобы этот здоровяк согласился.
– Я без дочери никуда, – отрицательно качает головой мужчина.
– Вы меня неправильно поняли. Я имела в виду проживание и пансион и для ребенка, – я жду.
– Я согласен, леди, – Джек глянул на ребенка, и та моргнула в ответ. У меня закралось подозрение, что ребенок не разговаривает. Только вот не ясна причина ее немоты, но всему свое время.
– Сколько вам нужно времени на сборы? – я окинула взглядом комнату.
– Пару часов хватит, – кивнул Джек. – У нас не так и много вещей.
– Тогда через два часа Джон заедет за вами и отвезет в особняк, – я встаю и направляюсь на вход. – Провожать не нужно, – я покидаю дом мужчины, уверенная, что сделала все правильно.
Мы уже вернулись на торговую площадь, так как контора поверенного по-прежнему была закрыта, когда Джон затеял разговор.
– Спасибо, леди, – он помог мне выйти из коляски у лавки, где мы планировали купить новое постельное белье. – Джек хороший человек, вот только не повезло ему в жизни. Столкнулся с негодяем и жену потерял, а дочка с того времени ни слова не промолвила.
– Она онемела? – я удивленно смотрю на мужчину. Я раньше про такое слышала, чтобы от стресса люди прекращали говорить, но лично никогда не сталкивалась.
– Да, – кивает экономка. – Он ее по лекарям возил, да что толку. Все говорят, что ничем помочь не могут.
– Ужас, – я искренне посочувствовала мужчине.
– Она же увидела и как мать дух испустила, и как отец набросился на обидчика, – объяснила мне Грейс.
– Какой кошмар! – я просто в шоке. – Хорошо, что этот господин… как там его?
– Эрнест Бартон, – подсказал мне Джон.
