В гостинице у моря жестокий мир: голоса детских слез и призывов нарушает спокойствие. Миссия домогательной хозяйки переплетается с детьми, которых она прячет от преследования. Стена между темною правдой и прекрасными фантазиями рушится в один миг.
– Я пообещала, что если он сделает скидку, то мы будем покупать только у него, – призналась Грейс немного виновато. – Надеюсь, вы не против?
– Нет, не против. Мне все равно, у кого именно покупать продукты, главное, чтобы они были качественными и свежими, – я была очень придирчива к еде в своих гостиницах в своем мире, полагая, что это очень важный фактор.
– Тогда мы сейчас заедем к молочнику и можем выдвигаться за Джеком и Руди.
– Я не возражаю, – я спрятала конверт в складках юбки и очень хотела его прочесть, но почему-то решила сделать это без свидетелей.
Мы поехали дальше за покупками, а письмо словно жгло мне ногу сквозь ткань платья. О, как же я хотела его поскорее распечатать и прочесть, но нужно было держать себя в руках. Если мне его подкинули настолько тайно, то, полагаю, рассчитывали, что я буду его читать в одиночестве. В связи с чем мне надо дождаться возвращения в гостиницу.
Молочник тоже был настолько мил, что мы договорились с ним о регулярных поставках молока и молочной продукции в гостиницу.
После всех покупок и посещения газет мы поехали за Руди.
Девушка к нашему приезду уже собрала свои вещи и ждала нас с малышом на руках. Бледная, она производила впечатление человека плохо питающегося и в принципе не сильно здорового. Вещей у девушки было совсем мало, всего один узелок. Да у нее даже не было приличного чемодана или сундука, и все богатство уместилось в узелок размером с подушку.
