В гостинице у моря жестокий мир: голоса детских слез и призывов нарушает спокойствие. Миссия домогательной хозяйки переплетается с детьми, которых она прячет от преследования. Стена между темною правдой и прекрасными фантазиями рушится в один миг.
– Это все лежало в сундуке и бог его знает, сколько лет не использовалось. Не факт, что краски еще пригодны, а ты сразу хочешь лишить ребенка развлечения. Ты же видишь, как у нее глаза горят? – я понимаю, что мужчине неловко, но я боюсь, что если он заупрямится, то малышка останется без красок и холстов. Они, конечно, не знают, но в моем-то мире психологи давным-давно пришли к единому мнению, что такое хобби, как рисование, очень положительно влияет на психику детей, перенесших сильные эмоциональные потрясения. – Бери и без разговоров, – получилось, что я приказываю, и мужчина, даже если и хотел возразить, промолчал.
– Спасибо, леди, – мужчина кивнул, признавая правоту моих слов. – И вы меня простите за упрямство. Это не из вредности, я просто привык быть со всеми настороже.
– Вам тоже жизнь преподнесла тяжелый урок, но только вы можете из него вынести опыт, а не обиду и злость на окружающих, – я пыталась выбирать слова, но, несмотря на это, получалось немного резковато.
Джек кивнул еще раз и поднял сундук, намереваясь унести его в свою с дочкой комнату.
– Вы особенная, леди, – тихо произнес мужчина уже в дверях. – И вам надо отдохнуть.
Я хотела ответить, поблагодарить, но мужчина уже ушел, а ко мне прибежала Фанни.
– У Кати все в порядке? Она справляется с малышом? – я посмотрела на радостную девочку, которая, увидев отсутствие сундука, поняла, что я успела убедить ее отца забрать его.
– Спит, – вдруг еле слышно сказала Фанни, а у меня сердце подпрыгнуло в груди от радости. Я не знала, как реагировать, потому просто прижала к себе ребенка и поцеловала в щеку.
Поговорить с Фанни я не успела, так как ко мне в кабинет влетела Грейс с расширенными от возбуждения глазами.
