Тем временем Соели, отбиваясь от гнуса, перебралась на водительское сиденье и принялась буйствовать там.
Ее рогатая охрана открыла окна в своем катере и уставилась на представление.
Спасать ее они явно не собирались. Непонятно, зачем она вообще их наняла.
— Лалу! — Заверещала Соели. — А ну, сюда!
— Вспомнила, — Лукер скривился. — И чем же эти девочки ее отбивать должны?
Я приоткрыла рот, чтобы ответить, и крякнула. Эта дура сапогом шарахнула по панели управления. Катер заурчал и резко взмыл вверх.
— Нет, это праздник для глаз, — усмехнулся Риме за нашими спинами. — Ставлю на то, что она полетит в лужу мордой вниз, гадина.
Злость, звенящая в его голосе, показалась мне такой странной. Я никогда за своим хроном не замечала подобной кровожадности. Или мне ее просто не демонстрировали?
— Сахар? — уточнила я.
— Сироп в багажник. Приоткрыл его ночью аккуратно и оставил. Смекнул, что насекомые начнут искать укрытие, так как кругом вода. Себя не пожалел, добрался туда чуть ли не вплавь.
— Оно того стоило, Риме? — я напряглась.
— Месть — главное блюдо хронов, Петуния. Запомни это. Месть священна. А она тронула ту, что мне дорога. Так что никакой жалости. Переходить дорогу таким, как я, опасно.
— Жутко представить, что ты сделаешь ради той, кого действительно полюбишь, — я обернулась на него. Все такой же мальчишечий вид. Челка, падающая на глаза.
— За действительно любимую, Петуния, я руками сердце врагу выну и ему же скормлю.
Послышался визг, и Соели таки полетела в воду, выпрыгнув из катера. Он так и остался висеть в воздухе. Здоровенный москит вылетел следом за ней, но предпочел не травиться, а убраться в джунгли.
— А близняшки где? — уточнила я."
"— Заперты в палатке, чтобы не вмешивались, — Риме прыснул со смеху. — Их там наши удерживают.
Засмеявшись, он набрал сухофруктов и довольный отправился в облюбованный катер.
Соели же, прооравшись, принялась выпинывать рогатых из их временного убежища.
Представление было окончено.
Вздохнув, я ощутила ладонь Лукера на своей талии.
— Даже не вздумай приставать, — подозрительно прищурившись, обернулась на него.
— Я не пристаю, а соблазняю, — его рука скользнула выше. — В палатку?
Мне стало слегка не по себе. Он всячески пытался закрепить то, что произошло между нами ночью. Ну, поцелуи, а я отчего-то пыталась слегка все притормозить.
Странное чувство сжимало сердце. Казалось, вот поддамся ему, а он… разочаруется и отвернется.
Я знала, как глупо все это, но страх вообще вещь иррациональная.
— Петуния, — голос Лукера приобрел серьезные нотки. — Я не отступлю, слышишь? Можешь сколько угодно пытаться сбежать от меня, но уже не выйдет. Или иди поспи немного, а я займусь делом. До завтра нужно привести все в порядок, — он отошел от меня на шаг и развернулся.